Я лежала, пытаясь осмыслить всё услышанное. Сегодня на меня столько всего свалилось. И новости эти были хорошие, но такие невероятные. Наверное, я не скоро ко всему этому привыкну. Подумать только, я не буду болеть, смогу, как и мой муж, управлять всеми стихиями. Не нужно будет кого-то просить помочь со стиркой, включить или выключить печку, я сама смогу делать огненные шарики. Такие же, как вот эти, что висят над нашим изголовьем. Я смогу просто посмотреть на них и просто захотеть, чтобы они погасли — и они погаснут.
Интересно, у всех есть для этого какие-то особые мысленные слова? Например, они смотрят на шарик и в голове говорят: «Хочу, чтобы он погас!»
Шарик погас.
Я замерла, недоверчиво глядя на то место, где только что висел огненный шарик, потом перевела взгляд на оставшиеся два, выбрала левый, и уже сознательно приказала: «Погасни!»
Погас!
Он погас! Я приказала — и он погас.
Ошеломлённо оглянулась на мужа — он с понимающей улыбкой наблюдал за мной. Догадался, кто шарики потушил. И, кажется, не удивился.
Снова взглянула на одинокий шарик, а потом решилась: «Шарик, гори!»
Загорелся! Просто взялся ниоткуда и повис надо мной, словно ожидая следующей команды.
— Молодец, Аэтель. У тебя замечательно получается. Но, думаю, на сегодня достаточно, а то снова ослабнешь. Всё же, твой дар еще очень слаб, и ты тянешь собственные жизненные силы."
"— У меня получается! — зачарованно прошептала я.
— Конечно, получается, ты же у меня умница и такая чудесная ученица. Когда немного окрепнешь, я начну учить тебя управлять стихиями.
Как брать силу из окружающего пространства, а не тратить свою. И как не натворить по неосторожности бед. Шарики — самое простое и безопасное, но с настоящим огнём лучше не играть.
— Ладно.
Я знала, что мой муж — замечательный учитель, и обязательно меня всему научит. И если говорит, что на сегодня хватит — значит, хватит. Прижалась к нему поуютнее и приготовилась уснуть, раз уж больше ничего мне этой ночью не светит. И хотя я и так проспала большую часть дня, почувствовала, что бессонница мне не грозит.
Сквозь закрытые веки почувствовала, что Фолинор погасил свет. Уже почти провалившись в сон, вдруг вспомнила:
— Мэгринир сказал, что вы, драконы, выбираете себе пару один раз и на всю жизнь.
— Верно. Так и есть. Конечно, раньше у него была жена, но теперь у него другая жизнь, новая. И в этой новой жизни он будет верен только Аннис.
— Это хорошо. Но знаешь, мне его немного жаль. И тебя тоже.
— Меня?
— Да.
