И куда только делся хмурый и недоверчивый мальчик, которого мы увидели вчера.
— Конечно, можно, — рассмеялась я, видя, как он бесстрашно рванул к огромному дракону.
Подбежал. Застыл, задрав голову, осматривая эту громадину. Подошёл ближе, погладил сияющую на солнце зелёную чешую. Дракон положил на землю раскрытую ладонь, мальчик шагнул было к ней, но остановился и, обернувшись к нам, свистнул. Лохмач, с момента превращения Диэглейра жавшийся к моим ногам, побежал на зов хозяина, тот подхватил пса на руки и уселся на ладонь дракона.
Диэглейр осторожно сжал пальцы и поднял мальчика над землёй.
— Берга, идём, — закричал нам Эйкин. — Не бойся. Это здорово.
— А можно с тобой? — робко спросила меня девочка.
— Конечно, — я взяла её за руку и повела с корабля. — Тогда мы полетим на Фолиноре. Он ещё красивее Диэглейра. Он золотой!
— Из золота? — восхитилась Илберга.
— Можно и так сказать, — я широко улыбнулась мужу, который прекрасно слышал мои слова.
— Муж у меня — просто золото!
Вместе со мной девочка не побоялась подойти к дракону, даже решилась погладить золотую чешую. Мы вместе уселись на ладонь Фолинора, другой он подхватил корзины, нацепив их на когти, словно колечки с камушками, и мы полетели.
Илберга сначала сидела с закрытыми глазами, крепко вцепившись в меня, а потом, слыша восторженные вопли брата, робко глянула вниз и вскоре тоже радостно визжала, видя проплывающие под нами луга и огороды.
Когда мы спускались на поляну перед домом, из коровника вышла Базилда, вытирая руки о передник, потом, прикрыв глаза от солнца, с радостной улыбкой смотрела на драконов — больше она их не боялась.
Но когда выпущенные из драконьих лап дети с криком: «Мама, мама!» побежали к ней, охнула, осела на землю и разрыдалась, крепко прижимая к себе кинувшихся в её объятия детей.
Из дома выбежала Аннис, с одной заплетённой косой и с гребнем в руке, и тоже кинулась обнимать брата и сестру.
Диэглейр обратился, но стоял в сторонке, с тихой улыбкой наблюдая за счастливой семьёй. А я так и сидела в лапе Фолинора, понимая, что мы сейчас здесь лишние. Оставив на земле две корзины, золотой дракон поднялся в воздух, и уже сверху я увидела, как Базилда кинулась обнимать Диэглейра, как она рыдала на его груди, а он, нерешительно приобняв женщину, гладил её по голове и что-то говорил. Вот и хорошо, может, теперь у них на лад пойдёт.
