— Так вы что, до ста лет стареете, а потом девятьсот лет живёте стариками, что ли? Не-ет, я бы так жить не хотела.
— Всё не совсем так, — Нивена улыбнулась, вновь взяла мои руки, отогнула согнутый палец, а потом снова его согнула, но наполовину. А потом так же согнула последний, десятый. — Вот как у нас происходит. Мы растём, взрослеем, а потом, в какой-то момент, останавливаемся. И живём девятьсот лет молодыми, красивыми, сильными, — она провела по разогнутым пальцам. — Но потом начинаем взрослеть дальше, пока не умираем от старости.
— Надо же! Это здорово, мне нравится. Очень долго не стареть — это… волшебно просто!
— Да. Для нас всё это привычно, но для вас, людей, наверное, волшебно. Мы живём долгую, счастливую жизнь, и когда наступает время, уходим безропотно и с улыбкой. Но одному из нас этого показалось мало. Его звали Лоргон. Он был очень сильный маг, владел тремя стихиями, кроме того, умел создавать артефакты. Он многое мог, его бы умения, да в правильное русло, но… В принципе, он считал, что всех облагодетельствует, его целью было найти способ продлить нашу и так очень длинную жизнь.
Причём не на сто-двести лет, он замахнулся на тысячу.
— Он хотел, чтобы вы жили две тысячи лет? Это… двадцать раз по сто?
— А ты молодец, быстро сообразила. Нужно будет с тобой немножко позаниматься, головка-то у тебя светлая.
— Ага, жрец тоже так говорил, — кивнула я. — Так что с Лоргоном? У него не получилось?
— Как тебе сказать… В принципе, получилось.
Только вот не совсем так, как он рассчитывал. Он хотел, чтобы к нашей жизни прибавилась ещё тысяча лет, а вышло так, что все мы, внезапно, на эту самую тысячу лет помолодели.
— Так вот почему вы выглядите как дети, — протянула я. Многие мои вопросы нашли свои ответы, всё складывалось. — А разговариваете при этом как взрослые.
— Мне тысяча четыре года, — улыбнулась Нивена. — Мы живём около тысячи лет, кто-то чуть больше, кто-то чуть меньше. Нам, пятерым, было больше, мы лишь помолодели, причём настолько, что превратились в малышей.
Остальным повезло меньше.
— Они стали яйцами?
— Не все, далеко не все. Живорождённые, а их было больше половины, просто исчезли. От них ничего не осталось, словно они и не существовали.
— Живорождённые?
— Мы можем рождаться двумя способами. Надеюсь, ты знаешь, откуда дети берутся.
— Ещё бы мне не знать! У меня двенадцать младших братьев и сестёр! Тут поневоле узнаешь.
