— Он тоже делает меня счастливой, — призналась я, оглянувшись на мужа, который сам взялся мыть посуду. Теперь это уже не казалось мне странным, как в первые дни. — Но ты словно бы и не удивилась совсем.
— К этому всё шло с самого первого дня. Вы так друг на друга смотрели… Это был лишь вопрос времени. Я даже немного удивлена, что старейшина так долго продержался. Но теперь бедняге не придётся постоянно нырять в ледяную воду.
— Ты знала?
— Я очень долго живу на свете, хотя сейчас по мне этого и не скажешь.
И многое вижу, пусть и не всегда глазами.
— А… ну… А это ничего, что?.. Всё же, он дракон, а я — всего лишь человек…
— Какая разница, кто ты, если только с тобой он счастлив? И вспомни рассказ старейшин: все здешние драконы — потомки людей. Человеческая форма для нас едва ли не привычнее крылатой. Поэтому, не переживай. Если ты опасаешься, что остальные драконы не примут ваш брак — напрасно. Мы расстроились бы, если бы Фолинор выбрал кого-то, неприятного нам из-за своих моральных качеств, а не из-за того, может ли он летать или нет.
Но это к тебе не относится, мы все успели полюбить тебя, Аэтель, ты очень славная девочка.
— Спасибо, — с моей души упал камень, всё же слишком глубоко сидело во мне это понимание: Фолинор — прекрасный золотой дракон, а я — крестьянская дочь.
— К тому же, мы точно знаем, что в таком браке могут рождаться дети, — хитро улыбнулась Луччи.
Дети? Ой, нет… Не сейчас! Я только-только вырвалась из всего этого кошмара, мне вот только нового младенца сейчас не хватало.
И у меня уже есть Лани, и еще четыре яйца ждут своей очереди. Детки драконов, конечно, прелесть, к тому же — рождаются из яиц уже годовалыми, а мой-то будет новорожденным. Снова бессонные ночи, постоянный плач, бесконечные грязные пелёнки, срыгивания, зубки, колики, ох, нет!
Нет-то нет, но от того, чем мы этой ночью и утром занимались, как раз дети и рождаются. Ой, мамочки, и как я об этом не подумала? А вдруг я уже?.
. Ой, нееееет!
— Ты что это побледнела вдруг? — заволновалась Луччи. — Присядь скорее, а то упадёшь.
Я тут же рухнула на стул — ноги не держали. Ой, дура! Ну, вот как можно о таком не подумать? А как можно было о чём-то думать, когда такое происходит? У меня мысли другим заняты были. Вот оно, это другое, счастье моё золотое, отбросило полотенце и, быстро подойдя к нам, присело на корточки и взяло меня за руку.
