Двух этих ублюдков, Викин вой и хруст своих костей. Они должны за все заплатить, он сам, лично, хочет сломать Руслану руку, хочет, чтоб эти два ублюдка жрали землю, потому что они никто, они грязь.
Антон странно себя чувствовал в последнее время, то в груди нарастал гнев и агрессия, то его накрывало жуткое чувство вины. Он любил Вику, как одержимый любил, с ней он был другим, но пороки брали верх над всем. Он с детства привык получать все что хотел, лучшие игрушки и развлечения, он захотел эту девушки и получил, даже женился, но она все равно его, чтобы там не происходило.
– Ну, что, наигрался в любовь? Я тебе что говорил? Пока ты с той дворнягой, чтоб ноги не было в моем доме.
– А то ты не знаешь, что произошло?
Мирон знал, все прекрасно знал, но вдвойне было приятно ткнуть сына в то дерьмо, в которое он залез давно и сам. Мать постоянно носилась с ним как с хрустальным, сдувала пылинки, в жопуцеловала, вот и выросло, что выросло."
"– Как не знать? Весь город знает, какие у тебя ветвистые рога.
Ошибся я с дворнягой, она хитрее оказалась. Будто специально, женушка твоя, словно знала, кому подставлять свою пизденку. Ты, сука, не лучше, убил бы, да матери обещал не трогать. Из-за тебя, гнида, страдает моя репутация.
Мирон сжал кулаки, а ведь он предупреждал сына, что ничего не выйдет, дурак наивный. Он даже матери запретил с ним видеться, чтоб уроком было, в Италию отправил, пусть там сидит и не мешает.
Антон скрипнул зубами, посмотрел в спину отца, представляя, как всаживает в нее длинный нож по самую рукоять, прокручивая его несколько раз.
У отца всегда была странная любовь к своим детям. Юрий, старший сын, был точной его копией, любимчиком, такой же жестокий, с садистскими наклонностями. Глядя в его светлые глаза, охватывало неприятное чувство, словно тебя трогают холодными щупальцами.
Юра у них юрист, гордость и пример для подражания, конченый на всю голову маньяк. Ведет все нелегальные дела отца, в одной упряжке скачут, при этом тянут одну лямку теневого бизнеса, ну, а там все что угодно: транзит наркоты, подделка элитного алкоголя, даже икра есть.
Игнат, их отшельник, ему на все, по сути, похер. Только бои, ринг, кровь, он чем-то схож с Ястребовым, но Игнат старше на два года, совсем недавно вернулся, жил долгое время в Америке. Василий Иванович к своему среднему сыну относился со сдержанным уважением. Ему нравилась одержимость того боями, не жалея, вкладывал в него деньги: лучшие тренера, залы.
