Он останавливал себя каждый раз, когда хотел сорваться и поехать к ней, а хотелось постоянно. Приехать, прижать к себе, сказать, что все ерунда, что он станет другим, он уже стал другим, он все сделает для своей женщины.
Альберт замолчал, наблюдая за Русланом, он сам часами рассматривал эти рисунки, вглядываюсь в каждый штрих, в самого себя на них. Понимая, какая девочка талантливая и невероятная. Какая она другая, не для них.
– Долго еще будешь жалеть себя и оправдывать? Ты отпустил ее, отпустил я, потому что поверил тебе.
Что дальше, брат? – крикнул так, что стекла задрожали, а Ганс гавкнул.
– А ты думаешь, мне было легко? Мне, сука, так просто и легко? Да я кусок сердца своего черного вырвал и выкинул, чтоб только она жила спокойно, жила счастливо, жила в своем мире!
Отвечает криком на крик, поднимается, отшвыривая бокал, смотрит на Руслана.
– Тогда что дальше?
– Вот и я думаю, что дальше? Надо завязывать с этим дерьмом.
Руслан удивился такой перемене настроения Альберта, вот совсем недавно он был в стельку пьян, гнал невесть что, а сейчас смотрит трезво.
Злой, решительный, но бледный, с синяками под глазами.
– Тебе надо в больницу, очень хреново выглядишь для решительных действий.
– Да, зови Тимура, в больничку, а потом к юристам, но сначала душ, помоги снять это дерьмо.
Руслан начал разбинтовывать ставшую грязной со временем повязку, кровь давно впиталась в нее и прилипла к коже. Альберт терпел, скрипел зубами.
– С ней все хорошо сидит дома, гуляет.
Парни присматривают, недавно выкидывала вещи Антона на помойку, забавная такая, тащила пакет, ребятам пришлось помочь. Что ты так смотришь? Думал, я просто так отпустил и забыл? Охраняют, сказал, в асфальт закатаю если что случится, хотя надо завязывать с этими методами.
– Что с Мироном?
– А вот с этой сукой мы скоро поговорим, он там нам должен до хрена всего, плюс покушение, того киллера нашли, но уже мертвого. Вот с юристами и поговорим, позвони Юрию, назначь встречу, он же там самый главный финансист, подтирающий дерьмо за папашкой и всей семейкой.
Стоя под душем, Альберт снова думал, кажется, его мозг не отключался ни на секунду. Кровь стекала по спине и груди, но эти пять дней нужны были ему, именно здесь, в этой комнате с рисунками Виктории, с тем тонким ароматом яблока, что еще хранили ее вещи, чтоб понять - так жить дальше нельзя.
Девочка права, жить местью - это вовсе не жить.
