Сверху лежит паспорт, Вика подходит, берет его в руки, открывая, ища нужную страницу, там на самом деле стоит штамп о разводе, с датой двухмесячной давности.
– Но как ты это сделал?
– Это неважно, но я поторопился.
– Поторопился? Снова загадки?
– Антоша умер, передоз, в том месяце еще. Так бы была вдовой, звучит красиво, лучше, чем разведенка.
– Это шутка?
– Нет, сегодня мне не до шуток, плечо болит, и выпить охота.
– Он мертв? – это было сродни шоку, Вика точно не ожидала такого. Было ли ей его жалко? Может быть, немного, но смерть ее мужа, уже бывшего мужа, судя по паспорту, страшно думать, но снимает много проблем.
– Мертвее некуда, закинулся убойной дозой, ушел красиво. Его сучья семейка сжала очко и скрывала все это столько времени, а еще то, что Игнат слил бой, укатил в штаты. Ты свободна, нет больше никакой сделки.
– Свободна?
От чего-то после этого слова накрыла обида. Она, что, какая-то собачка или назойливая мешающая официантка? Но с другой стороны, чего она ждала? Что они начнут хором признаваться в любви, стоять на коленях и молить остаться? Да, этого подсознательно хочет любая женщина.
Но это совсем не ее вариант.
– Да, здесь все твои документы, ключи, можешь забрать все свои вещи, Тимур отвезет тебя, куда скажешь.
Горький ком слез стоял в горле, Вика прикусила щеку изнутри, чтоб не заплакать и не показать своих слез. Все правильно, так и должно быть, это не ее мир, ей и ребенку точно здесь не место. Она все равно не одна, с ней останется самое дорогое, что может быть.
А они сильные здоровые мужчины, у них, как и у нее впереди целая жизнь.
– Виктория, послушай….
– Рус, замолчи, – Альберт перебивает его, смотрит зло.
– Я не хочу, и не буду молчать! Вика, я хочу, чтоб ты осталась, осталась со мной, с нами, все, что я говорил, все правда.
Вика смотрит на него, душу разрывают эмоции и противоречия, но ведь она все для себя решила. Если отпускают, надо уходить. Уходить, наступая на свою любовь."
"– Остаться? Зачем? – сжала одну руку в кулак, заводя ее за спину, впиваясь ногтями в кожу, чтоб чувствовать боль и не дать себе слабину.
– В качестве кого я останусь с вами? Комнатной болонкой? Ручной белкой? К которой вы будете приходить ночами, заниматься сексом, выводит в свет, наряжая в красивые платья. Сколько это будет продолжаться? Месяц? Год? Два? Как вообще можно жить и считать своим домом гостиничный номер? Когда в соседнем здании проститутки танцуют голыми и ублажают клиентов.
