– Ты хоть понимаешь, что мы потеряем? Как ты, сука, мне это все вернешь?
Василий Иванович Миронов начал орать, лицо и лысина побагровели, в стену полетела бутылка виски со стола, девушка на полу накрыла голову руками, начала отползать к двери.
– Ты также насиловал мать Руслана? Так же? А потом просто выгнал ее, прекрасно зная о ребенке? А потом убил!
Игнат сам начал кричать, показывая пальцем на девушку, та ничего, кажется, не понимала, смотрела испуганными глазами.
– А сейчас вы все это делите с Юрой, вместе насилуете и калечите жизни.
Я не хочу иметь ничего общего с вами. Вы мне никто! Пойдем, не бойся, я не трону, пойдем.
Игнат начал тянуть руки к девушке, та еще больше сжалась, дернулась, не давая себя трогать.
– Отец, ты видишь, что происходит! Он реально уйдет, а мы останемся в полном дерьме! – это уже вопил Юра.
Игнат, наконец, подняв девушку, повел ее к двери, чувствуя спиной обжигающий, полный лютой ненависти взгляд отца.
Миронов-старший замолчал, в глазах на самом деле была ненависть и ярость, а еще горечь того, что его предал собственный сын.
Да, он много что потеряет и проиграет тем двум щенкам, мало того, что тогда в девяностые он проиграл Фирсову, так сейчас он может проиграть его сыну, проиграл он тогда не мало, но деньги так и не нашли.
Но все ведь сейчас может сложиться совсем иначе. До боя еще две недели, шальную пулю никто не отменял.
У кого-то зазвонил телефон, Игнат уже вышел, а Миронов все продолжал смотреть в закрытую дверь.
– Да, это я.
Не понимаю, давай еще раз. Кто ты такая? Что с Антоном? Где он? Где вы вообще находитесь? Не истерии, говори внятно.
Юра замолчал, продолжая слушать, перевел взгляд на отца, тот повернулся к нему, вопросительно мотнув головой.
– Что там?
– У Антона передозировка, шлюха какая-то его звонила в истерике.
ЧАСТЬ 40
– Привет, мой мальчик, привет, я тоже по тебе скучала. Привет, мой милый, какой ты славный.
Ганс, словно ручная болонка, подбежал к девушке, виляя задом, начал облизывать ей руки, Виктория присела, потрепала его.
Они слишком долго задержались в другом городе, почти на полторы недели, сначала был бой, на который Вика все-таки пошла, но старалась не смотреть на ринг, совершенно не понимая, почему все вокруг так ликуют и кричат.
Потом встреча с какими-то людьми, имена и лица которых она старалась не запоминать. Так реально было легче и свободней, когда ты знаешь, что нет будущего, то нет смысла заострять внимание на настоящем.
