Разорванное платье горничной, светлые волосы закрывали лицо. Над ней возвышался его отец, чуть пошатываясь в расстегнутой рубашке. Лысина блестела от пота, глаза злые и свирепые, но совсем не пьяные.
Дальше, в углу у окна, сидел Юрий, наблюдая за всем с бокалом алкоголя. Игнат сделал несколько шагов, медленно обводя взглядом почти всю его здесь собравшуюся семью.
– Сынок, ты хочешь присоединиться? – отец кивнул на девушку, та так и продолжала сидеть немой статуей, никак не реагируя на слова, лишь плечи слегка вздрогнули.
– Девочка хоть и не свежая, но хорошенькая.
– Вы тут совсем ебанулись, я что, похож на подонка? На таких конченых мразей, как вы?
– А на кого ты похож, сынок? Ты ведь мой сын, значит, такой же, как я.
– Как ты? Ты себя со стороны видел? Вы все видели то, чем и как вы живете? Вы же насквозь пропитаны гнилью и измазаны в дерьме.
– Отец, ты слышал, это мы, оказывается, гнилое дерьмо. А на чьи деньги ты, такой правильный, жил в своей Америке все эти годы? На гнилые и дерьмовые?
– Если и жил, то все уже вернул, так что закрой свой рот и сиди там, бухай дальше.
В кабинете повисла тишина, Игнат снова сжимал кулаки, смотря вокруг. Зря он приехал, зря, мать говорила, не стоит этого делать. Но он ведь верил своей семье, знал, если попросят, он все сделает для нее. Подписался на бой, сам не зная, с кем, Игнат только это и умел делать, ежедневные тренировки, лучшие тренеры, залы, а потом и титулы с миллионными гонорарами. Он, правда, должен был своему отцу лишь за то, что тот отправил его в Америку и оплачивал все до первых побед.
Но он все вернул, вернул с лихвой, тут его упрекнуть не в чем, пусть Юра закроет рот.
Приехал, думал, будет легко, наконец, за столько лет увидит свою семью, жаль только, что мама в Италии. Наотрез отказалась ехать и видеть своего мужа и сыновей, но он с ней виделись часто, Игнат приезжал сам.
«– Сынок, ты понимаешь, нас как семьи давно нет, я вообще сейчас удивляюсь, как могла столько лет прожить с твоим отцом, родить троих сыновей, ведь он чудовище, он такими же чудовищами сделал их.
Хорошо, что ты не с ними, ты не станешь таким, как они», – Мама тогда говорила, заглядывая в его глаза, а Игнат не верил. Она что-то еще хотела сказать, но не стал.
Зря не верил. Думал, что будет все иначе.
А вышло все совсем нерадостно.
«– Я отказываюсь от боя», – сказал, смотря отцу прямо в глаза.
– Что ты сказал? Я не расслышал.
