А ведь там, внизу, скрывался настоящий город, если не больше самого Растенбурга, то, во всяком случае, равный ему по площади. Инженеры потрудились на славу.
Летчик уже совершал уверенные маневры на разворот. Дальше – посадка. И тут с левой стороны обергруппенфюрер увидел яркую вспышку, за ней еще одну, такую же ослепительную. Самолету подавали сигналы на снижение, показывая местоположение взлетной полосы.
Шасси ударились о твердую поверхность, лежащую между двумя мерцающими огнями, «Хейнкель-70» уверенно покатил по бетонной полосе; через пару сотен метров он остановился перед густым лесом.
Механик открыл дверцу и спустил трап, несильно стукнув металлом о каменную твердь.
– Прошу вас, господин обергруппенфюрер.
Поблагодарив летчиков легким кивком, Кальтенбруннер сошел на взлетную полосу, за ним проворно сбежал адъютант.
Немного в стороне стояли несколько офицеров. Среди них выделялся высокий капитан со строевой выправкой. Увидев вышедшего из салона Кальтенбруннера, он устремился к нему широким, но неторопливым шагом.
– Хайль Гитлер! – поприветствовал он начальника службы имперской безопасности.
Обергруппенфюрер лениво вскинул руку.
– Капитан Овербах, адъютант генерал-фельдмаршала Кейтеля, – представился офицер. – Генерал-фельдмаршал отправил меня встретить вас и проводить в его блиндаж.
– Показывайте, – произнес Кальтенбруннер.
За прошедший месяц в Ставке народу значительно прибавилось. Занятые делом, люди сновали из одного бункера в другой.
Среди персонала было немало женщин. Встречались и прехорошенькие. Обстановка крайне деловая: смеха и шуток не слышно. Ощущалось близкое присутствие войны.
По всему периметру в несколько рядов была протянута колючая проволока. Наблюдательные вышки, долговременные огневые точки, зенитные позиции, в замаскированных окопах установлены танки для стрельбы прямой наводкой. У многих блиндажей стояли тяжелые пулеметы, возле которых дежурили боевые расчеты. Такое впечатление, что хозяева блиндажей готовились держать круговую оборону.
«Опасаются русского десанта, что весьма оправданно».
У входа в бункер генерал-фельдмаршала Кейтеля на небольшом бетонном возвышении был установлен крупнокалиберный пулемет с боекомплектом из бронебойных пуль; его толстый ствол хищно смотрел в угрюмый лес. Рядом, одетые в полевую форму, стояли солдаты из личной охраны фюрера, готовые в любую минуту отразить внезапное нападение.
