– Не имели права прерывать связь, товарищ полковник, – равнодушно ответил лейтенант. – Нужно было срочно передать шифрограмму.
Возразить полковнику было нечего. Здесь Александров – только гость. Едва он вошел в радиоцентр, как дверь за его спиной, брякнув дребезжащим железом, плотно закрылась.
– Вот, – полковник протянул конверт: – Зашифруй и отправь.
Взяв конверт, лейтенант сказал:
– Подождите немного, товарищ полковник, нужно срочно зашифровать другое сообщение и отправить его немедленно в Главк.
Шифровальный отдел – это такое место, где обязаны ждать даже начальники управлений и где не задают лишних вопросов.
Несмотря на молодость и только две крохотные звездочки на погонах, лейтенант уже имел высший доступ секретности, в которую даже он, начальник контрразведки армии полковник Александров, посвящен не был. Молодой офицер действовал по указанию начальника штаба армии, имевшего прямой выход на Ставку, а значит, бумага, которой лейтенант занимался в данную минуту, была куда важнее.
Полковник терпеливо дожидался своей очереди.
"
"За соседними столиками сидели еще трое молодых сержантов-радистов и одна женщина лет за сорок, старшина. Каждый из присутствующих всецело был погружен в работу и даже не взглянул на вошедшего. Их безразличие было оправданно: полковник здесь только гость, и пункт воинского устава о приветствии в шифровальной комнате поглощался более важными инструкциями, утвержденными Верховным главнокомандующим: ничто не должно отвлекать радистов и шифровальщиков от важной службы.
Зашифровав сообщение, лейтенант отдал его женщине-старшине:
– Срочно передай!
– Есть!
– Теперь занимаемся вашим делом, товарищ полковник, – сказал Кузьмин.
В ответ Александров лишь сдержанно кивнул. Лейтенант, открыв блокнот, быстро зашифровал информацию, сел за рацию, настроил нужный диапазон и отстучал позывные: время эфира подошло. Еще через минуту он объявил:
– Кот вышел на связь. Передаю шифровку.
– Действуй!
Можно было уйти, лейтенант сделает все, как надо. На такие должности обычно ставят людей очень ответственных и дотошных, а Кузьмин слыл еще и большим педантом.
Но в отправке шифрограммы полковнику хотелось удостовериться лично. Так уж было им заведено, так будет спокойнее на душе.
Лейтенант уверенно заработал ключом. Для передачи текста понадобилось минут тридцать, они показались Трофиму Николаевичу невероятно долгими. Следовало вернуться к прерванной работе, но полковник Александров терпеливо дожидался окончания связи.
