Полковник Александров понимал: более всего для выполнения поставленной задачи подходит именно Бессарабов. Но в этот раз разведчика ожидало очень трудное задание – ему предстояло вплотную приблизиться к красной черте. Оставалось надеяться, что Петр придумает что-нибудь необычное, чтобы не погореть.
Вырвав лист из блокнота, полковник Александров быстро написал сообщение, вложил его в конверт, поставил печать и понес в шифровальный отдел.
О Петре Бессарабове, имевшем оперативный псевдоним «Кот», в управлении знали только три человека: сам Александров, его заместитель и шифровальщик.
Долгое время Бессарабов работал под началом руководителя управления старшего майора ГБ Ковалева, а когда того перевели в Москву, он перепоручил Бессарабова Александрову, для чего организовал встречу в одном из неприметных московских ресторанов.
Именно с этого дня Александров «вел» Бессарабова, считая его одним из самых надежных источников. Раз в полгода они меняли его оперативный псевдоним, опасаясь возможной утечки.
Даже конверт с текстом радиограммы, запечатанным, помеченным кодом и зафиксированным в журнале, полковник, никому не доверяя, лично относил в шифровальный отдел. Терпеливо дожидался, пока послание будет зашифровано, а радист отстучит шифрограмму, и только после этого возвращался в кабинет.
За прошедшие пять лет сотрудничества с Бессарабовым Александров заслужил полковничьи погоны, круг его обязанностей значительно расширился, многократно возросла ответственность. Часть завербованных агентов в связи с увеличившейся нагрузкой он передоверил подчиненным, но Бессарабова, считая его наиболее важным зафронтовым разведчиком, не отдал никому.
Шифровальный отдел размещался в отгороженном металлическими решетками блоке, у которого круглосуточно дежурила охрана. Вход осуществлялся только по специальным пропускам. Этому правилу подчинялись даже начальники управления.
Полковник Александров вышел в коридор, гулко повторявший каждый шаг его кованых сапог. Показал пропуск дежурному, стоявшему у входа в блок, и после его одобрения спрятал удостоверение в нагрудный карман гимнастерки.
Нарушая тишину, заскрежетало разбуженное железо, распахнулась тяжелая дверь. Десять шагов до обитой жестью двери шифровального отдела. Условным сигналом полковник позвонил в дверь, которая открылась только через несколько долгих минут.
В дверях стоял лейтенант Кузьмин, начальник группы связистов.
– Что-то вы не торопились, – недовольно проворчал Александров.
