С тех пор, а вовсе не тогда, когда убили Сашку, кончилась настоящая жизнь у Павла. Тайна давила его и наконец полностью выжгла душу.
С виду никто бы не догадался. Он открыл свое дело, стал преуспевающим бизнесменом. Только всегда был одинок, не заводил ни семьи, ни друзей, жил в большой квартире с собакой. И берег марку. «Розовый Реюньон».
А вот теперь ее украли.
Маркиз едва заметно пошевелился за ширмой, прошло уже минут десять, а эти двое молчат.
Время-то идет, еще придет врач или сестричка, и разговора не получится.
Как бы в ответ на его мысленный призыв, больной открыл глаза и заговорил как бы нехотя:
– Да с чего ты взял, что я ее украл? Зачем она мне понадобилась через столько лет?
– И снова ты держишь меня за полного идиота, – зло усмехнулся Звягинцев. – Я ведь получил письмо из Швейцарии, где черным по белому сказано, что Сычев умер. Долгонько протянул на тамошних лекарствах.
Леня Маркиз отложил в памяти фамилию Сычев – так, на всякий случай.
– Ну допустим, я получил письмо о том, что нас ожидает наследство в Базеле, – согласился Виктор. – Ну и что с того? Третьей марки-то нет, стало быть, мы ничего не получим!
«Новое дело, – недовольно подумал Леня, – оказывается, марок-то всего три! Мало мне с этой хлопот, так еще две прибавились. И наверняка те тоже ненастоящие! Ну и в переплет мы с Лолкой попали!»
– Значит, ты нашел третью марку и теперь поспешил, потому что в письме сказано, что быть в адвокатской конторе мы должны обязательно до Рождества, потом они закрываются.
Вот ты и поторопился, – сказал Звягинцев.
– Откуда бы я ее взял? – Виктор сел на кровати и пожал плечами. – Ты прекрасно знаешь, что ее украл грабитель, тот, кто убил Сашку…
Леня за ширмой не мог видеть лица говорившего, но голос его показался ему удивительно фальшивым.
Очевидно, Павел почувствовал то же самое.
– Не было никакого грабителя, и ты прекрасно это знаешь! – жестко произнес он. – И я это знаю, передо мной не надо притворяться. Мы забрали каждый по марке, ты спрятал свою в сейф или куда там еще, я хранил свою дома, берег как мог…
«Это точно», – подумал Маркиз, вспомнив, с каким трудом пришлось добывать «Розовый Реюньон».
