А уж как смело она перебирала всякие пояса и корсеты в магазине нижнего белья!
Лидия Сергеевна только ахала и закатывала глаза, приговаривая: “Это ваше дело молодое!” – а мы с Кариной хихикали.
В конце концов, обессиленные, мы упали в каком-то ресторане на нулевом этаже торгового центра. И тут Карина предложила тост. “За перемены к лучшему!”
Эйфория от приобретенных вещей и, что гораздо важнее, от приобретенных друзей в лице матери Романа и подруги его семьи переполняла меня, и я с радостью выпила поднесенный бокал шампанского.
И все.
Это последнее, что я помню.
Потом утро, почасовой отель, метро и вот… Крики будущей свекрови.
– Что? Хорошо вчера развлеклась? Обновила покупочки? – она швыряет в меня пустым пакетом из того самого магазина нижнего белья.
– Лидия Сергеевна, да остановитесь же вы! Я ничего не помню!
– Не помнишь? – с угрозой в голосе орет свекровь. – Так я тебе расскажу! Ты нализалась до потери пульса, начала орать, петь какие-то похабные песни. Мы с Кариночкой пытались тебя увести, вызвали такси, но ты вырвалась и убежала! Только вот недалеко! Ровнехонько в почасовой отель направилась! – испепеляя меня взглядом, рассказывает свекровь.
– Какого-то мужика под руку хвать! И в номер!
– Что? – теряю дар речи я. – Мужика?
– Что? Думала, все скроешь? Так и будешь над моим сыном издеваться! Алчная, продажная тварь! – скривившись, выплевывает мне в лицо свекровь. – Чтобы духу твоего здесь не было! – она толкает меня к дверям. – Убирайся!
– Нет! Это все какая-то ошибка! Этого не может быть! Где Рома? Я хочу поговорить с Ромой?
– Рома? – вдруг замирает Лидия Сергеевна.
– А Рома все знает! – она гордо вскидывает подбородок. – Вот тебе от него, – мне протягивают записку.
Я разворачиваю.
“Убирайся”.
Одно лаконичное слово, написанное размашистым знакомым почерком.
У меня все обрывается внутри.
Это какой-то сюрреализм. Этого всего не могло быть. Я люблю его! Больше жизни! Больше всего на свете!
Хватаю трубку, набираю номер.
Абонент выключен или находится вне…
– Можешь не звонить ему! – Лидия Сергеевна щурится.
– Он хочет тебя забыть. Ты для него больше не существуешь.
– Это неправда! Я должна поговорить с ним!
– Ну, раз должна, говори, – вдруг снисходит моя бывшая будущая свекровь. – Он в Лондоне. Улетел сегодня утром. Так что давай! Вперед! – она машет рукой, поддевает ногой комок моих вещей на полу и толкает его в сторону входной двери. – Давай, давай! – открывает квартиру, выталкивает все это на лестничную клетку.
