Видно, что он никуда не торопится, смакует каждое мгновение моего ужаса. Моей растерянности.
Я не свожу взгляда с его мгновенно чернеющих, словно от дозы кайфа, глаз и выдыхаю бессильно, когда ладонь добирается до голой кожи на груди:
— Ненавижу тебя.
Сандр снова усмехается, а затем кладет пальцы на шею, чуть сжимает, контролируя мое дыхание, и говорит довольно:
— Ты меня хочешь, Лика.
— Нет… — сглатываю мучительно, ощущая, как мурашки бегут по коже, как горячо становится… И безвыходно. Совсем безвыходно. Он — холодный зверь.
Не уговорить его, не образумить. У меня просто нет оружия против его циничности и власти.
— Да, Лика, — уверенно говорит он, поглаживая большим пальцем мою нижнюю губу, — просто сама не понимаешь…
— Понимаю.
— Ну вот видишь, все ты понимаешь…
С этими словами он наклоняется и целует меня.
Горячо и жадно, по-собственнически.
И я больше уже ничего не могу сказать.
Этой ночью я открываю в себе новые грани: оказывается, я могу кончить сразу же, стоит ему засунуть в меня член.
Еще я могу кончить несколько раз подряд. И слово “приятно” к этому ощущению не подходит. А вот “до боли остро” — самое оно. А еще я могу кончать и плакать. Жалеть себя, такую дуру бессмысленную, и умирать от наслаждения в руках жестокого зверя.
Полярность эмоций зашкаливает, от них реально больно в груди.
А еще я узнаю, что зверя не тревожат мои слезы. Они ему на вкус нравятся, да.
И это — еще одна грань безумия.
Утро радует слипшимися ресницами и головной болью.
И кто сказал, что секс бодрит?
Меня вот — определенно, убивает.
Слепо таращусь на незнакомую обстановку, толком не соображая, где я.
А затем в поле моего нечеткого зрения попадает широченная мужская спина.
Смотрю, в очередной раз поражаясь, насколько же он здоровенный. И сейчас, прикрытый лишь полотенцем на бедрах, еще крупнее кажется.
Сандр стоит ко мне спиной и разговаривает по телефону.
— Кому нужны записи? Сыну Боровского? Это который мент Егор? Понял. Перекинь мне временной промежуток, я разберусь.
Да. За ментом должок будет… Тебе, не мне же. Мне похрен. Все. Нет, не дома. Нет, не планирую. Ты же знаешь, мне насрать на Урала, его недовольство и его внучку! Все! Я тебе говорил уже, ты получил, что хотел, теперь сам с этим решай. Да, именно так. Нет, это не предъява. Еще я собственному отцу не предъявлял. Это по твоей части. Нет. Не хамлю. Диагностирую. Ага, вспомнил прошлое, да. Ты сам этого хотел, не я. Все, я занят. Знаю, где она. А это не твое дело уже.
