И кроется за этим всем какая-то история, взрослая и непростая.
И сама Анастасия, которая до этого смотрелась на двадцать пять максимум, теперь кажется куда старше, может, возраста моей мамы даже. И это всего лишь из-за проскочившей в темных глазах искры боли.
Ужасно не хочется завершать общение, уходить, но, глянув на часы, я понимаю, что провела в гостях уже больше двух часов. И, если хочу хоть что-то успеть сделать к завтрашнему дню, то надо торопиться.
Я расплачиваюсь за одежду, стараясь не смотреть на нереально конский итоговый ценник.
И это я еще считала, что онлайн потратила дофигища!
Похоже, я вхожу во вкус богатой жизни?
— Слушай, — не удерживаюсь я от вопроса, уже на кассе, — а если бы у меня не было денег?"
"— Тогда бы я предложила тебе что-то другое, — невозмутимо отвечает Анастасия, — у меня разные варианты есть, тебе бы обязательно что-то подошло. Или на будущее присмотрела бы. Знаешь, что такое пролонгированная продажа?
Я не знаю, но по контексту догадываюсь и киваю.
— И, к тому же, — добавляет Анастасия, лукаво улыбаясь, — я знала, что у тебя есть деньги.
Я удивленно поднимаю брови, и она объясняет:
— Эти брюки на тебе стоят примерно пятьдесят тысяч. Блуза — тридцать. Сумка — сто. Понимаешь, о чем я?
— Эм-м-м…
— Тот консультант, что не захотела тебя обслуживать, просто не компетентна, вот и все. А вообще, сейчас такое время, Лика, что смотришь не на внешние признаки, они лишь помогают. А на человека. В глазах — все ответы.
— Твой муж тебя боялся, наверно, — бормочу я, прежде, чем соображаю, что стоит помолчать, — насквозь видишь…
— Это к нему не относилось, — грустно улыбается Анастасия, вообще не обидевшись на мое замечание, — такие, как он, сами кого угодно просветят.
И растопчут. Если вообще заметят препятствие на своем пути…
— Кошмар… — я не знаю, что сказать на это.
— Надеюсь, тебя минует чаша сия, — говорит Анастасия, — такие люди притягательны, но… Они убивают. Иногда даже не фигурально.
Я внутренне столбенею от ее слов, почему-то вспомнив Сандра и его холодный жесткий взгляд.
Какое точное описание, надо же. Притягательная гибель.
Попрощавшись, выхожу из салона, бреду по коридору торгового центра, в глубокой задумчивости.
У аквариума с рыбками торможу, скидываю гору пакетов на скамейку, сажусь рядом, посмеиваясь, потому что за пакетами меня вообще не видно, открываю приложение такси.
И затихаю, услышав неподалеку знакомый голос с манерыми интонациями:
— Да.
