Потому что в доме, кроме губернатора края, гуляет сейчас парочка министров, парочка депутатов Государственной Думы, люди из Совета Федерации… А еще несколько людей, которых не показывают по телевизору. Или показывают один раз в жизни, в сводках криминальной хроники, описывая очередной передел сфер влияния криминалитета. Я думаю, жизнь ее к такому не готовила.
Меня — тоже. Но мне легче.
Я всего лишь замуж выхожу.
Настя заканчивает меня красить, улыбается, довольная результатом:
— Ну, смотри теперь!
Я поворачиваюсь к зеркалу… И не верю увиденному.
Не я там! Сто процентов, не я!
Девушка в отражении, воздушная нимфа, слишком легкая для этой земли. Того и гляди, улетит…"
"Светлые, практически белые локоны, темные ресницы, огромные, шало блестящие глаза, нежные губы. Тонкая паутина платья одновременно открывает и прячет изгибы, давая возможность разгуляться воображению.
Тонкие руки, хрупкие плечи, белая шея… Чуть-чуть золота на веках и скулах.
Ох…
— Черт, Лика… — вздыхает Настя, — надо тебя до церемонии поберечь, а то тут хищников полный дом.
Уведут.
Я только улыбаюсь, не сомневаясь, что из всех хищников я выбрала самого зубастого. Он не отпустит.
И я этому рада.
— Девочки, пора! — заваливается Сава в дверь, без стука, естественно, поганец, и застывает на пороге, вытаращив глаза:
— Ох… ренеть… Сестренка… Ты это… Тебе надо на себя что-то надеть…
— Плохо? — пугаюсь я.
— Нее-е-е… Слишком… Хорошо. Братишка же охренеет. А у половины старых пердунов инфаркт тут будет.
Скорая дежурит, я надеюсь? — это он кошмарит вошедшую следом распорядителя. Та бледнеет и принимается что-то бормотать неверными губами, но ее прерывает зашедший следом отец. Он должен отвести меня к жениху.
За его плечом маячит неизменный дядя Сережа.
Они оба замирают, глядя на меня, затем на Настю.
Потом опять на меня.
— Лика… Ты… — запинается отец, волнуясь, и я вижу, что он волнуется, и мне приятно очень это. Дядя Сережа, присвистывает, показывает большой палец. Улыбаюсь ему.
И как-то отпускает волнение. Я хорошо выгляжу, значит. В самом деле,хорошо. Не обманывает взгляд мой и зеркало!
— Черт… — откашливается отец, приводя себя в чувство, — хотел бы я сказать, что ты похожа на мать… Но ты не похожа. Слава богу. Я ее не помню, тем более, в твоем возрасте. Ты на тетку свою похожа сейчас. Мою сестру. Очень. Она тоже была такая… Ангел. И этот мир отпустил ее, потому что удержать было некому. Я больше такой ошибки не допущу.
