— Да с чего бы? — с наслаждением вступаю я в бабский извечный спор, — он тебя не любит!
— Любит! Любит! — она подскакивает ко мне, тянет руки с длинными нарощенными когтями на них к лицу, — сучка! Не успела приехать, в постель к нему залезла! Скромница, блять! Я тебя распишу сейчас, твою ангельскую мордашку! На клочья порву!
Я соскакиваю с кровати, бегу к зарешеченному окну.
Вика — за мной.
Прямо так и летит в вытаращенными глазами и скрюченными когтями, нацеленными мне в лицо. Баба Яга жуткая, ей-богу!
В последний момент я отпрыгиваю в сторону, и Вика промахивается, когти скрежещут по стене так противно, что у мужиков, с дикой оторопью наблюдающих за нашей идиотской потасовкой, синхронно по рожам пробегает гримаса неудовольствия.
Я перебегаю в другой угол, внимательно наблюдаю за приходящей в себя Викой. Если эти придурки будут так тормозить, то я еще минут пятнадцать с ней побегаю.
А потом…
Потом посмотрим!
Война план покажет!
Просто так я сдаваться не буду, это точно!
— Сучка! Ноготь сломала… — плаксиво стонет Вика, — деда! Пусть они ее кончат уже!
Урал приходит в себя и рявкает на подчиненных:
— Чего встали, мать вашу? Хватайте ее!
— Кого именно? — басит один из мужиков.
Урал снова ругается, а затем командует:
— Один — Вику, второй — девку! Вику увести, девку связать, чтоб не бегала!
— А трахать? — тупо уточняет тот же мужик. Видно, второй просто немой.
— Свяжете и выебете!
Говорливый кивает и идет ко мне.
А вот второй… Вместо того, чтоб идти к Вике, поворачивается к Уралу:
— Урал, мы так не договаривались!
Слава всем богам, он говорящий! И, кажется, даже думающий!"
"Я так радуюсь этому обстоятельству, что чуть не упускаю момент, когда посланный меня схватить мужик оказывается близко!
В последний момент умудряюсь увернуться от его лап и бегу прямо на Урала.
