И…
Ой, да много чего!
А этот, значит, наблюдал и думал, надо ли мне!
— Ты не знаешь, как я живу, девочка, — отвечает мне отец, — и лучше бы не знать тебе…
— Тогда почему я здесь, в итоге?
— Потому что у меня проблемы. А еще крыса завелась.
— А я причем?
— А ты — мое единственное слабое звено…
Молчу, переваривая информацию.
Слабое звено, значит… Жила себе, жила… Бедненько, грустненько, не видя перед собой никакого особого будущего, даже не размышляя о нем!
Тут бы насущные проблемы решить, вот честное слово, не до планов!
И надо же, в один момент эта моя не самая счастливая жизнь оказалась под угрозой! Вот за что? Ну ладно бы успела погулять вволю! Тряпки красивые потаскать, в салоны походить дорогие, на тачках погонять… Да в универе крутом поучиться, в конце концов! Всегда же хотела! Тогда понятно было бы, что за все надо платить!
А мне сейчас за что?
За грехи и сладкую жизнь папаши, которого я в глаза не видела всю свою жизнь?
Хочется вскочить и проораться, прямо от души так!
Но смысла нет.
Я попала в замес просто потому, что папаша меня не вовремя нашел.
Блин, что такое не везет, да…
— И дальше что? — голос мой, на удивление спокойный, даже меня саму поражает.
Отец с уважением поднимает бокал с выпивкой, салютуя.
— Молодец. Крепкие нервы.
Молчу, никак не комментируя, хотя ужасно хочется, да.
— Дальше… дальше тебя надо куда-то деть.
— В смысле? — не понимаю я, — куда еще? У меня дела свои, так-то. Учеба… Мама…
— Забудь, — отец морщится так, словно я о чем-то настолько незначительном говорю сейчас , что даже разговора не стоит.
— Что значит, забудь? — не собираюсь я идти навстречу и понимать его мимику, — мне домой надо! Это из-за тебя там проблемы! Решай их, и я поехала!
Мне кажется, я этим высказыванием отца до глубины души поражаю, потому что он реально рот открывает и не сразу находит, что сказать.
А когда находит…
Ну, в общем, отчим так высказываться не умеет… Цветисто получается, прямо песня, даже заслушиваюсь.
От двери раздается ржач дяди Сережи:
— Охеренно, Сурен! Твоя девочка, теперь вижу!
Отец с неудовольствием поворачивается к скалящемуся подчиненному и тот, мгновенно поскучнев, протягивает трубку:
— Волк вернулся.
