Сандр
Вот что отец всегда любил, так это делегировать полномочия.
А уж, когда есть тот, кому их можно делегировать безопасно и с гарантией, то папаша вообще вовсю привык пользоваться таким несомненным удобством.
И мне, в принципе, никогда не было сложно взять на себя дополнительные участки работы. Каждый новый проект я воспринимал, как вызов, как возможность еще чуть-чуть прокачать скиллы, как сказал бы мой брат.
Да и вообще, мне работать нравилось.
Это словно ощущать постоянное, бесконечное биение самой жизни, сама суть ее.
Но вот конкретно сейчас мне дико хотелось набрать этому старому хитрому… ладно, про отца так даже в мыслях не стоит. Набрать ему и сказать, чтоб с новыми партнерами из столицы, которых он нарыл по своим многочисленным связям, он общался самостоятельно.
Потому что у меня планы, мать его!
У меня девочка-ромашка скоро учиться закончит! И будет стоять на крыльце универа, в своем совершенно порнографическом платье, и все сто процентов местных спермотоксикозных придурков будут на нее надрачивать взглядами!
От одной мысли об этом все внутри леденеет.
Терпеть не могу, когда теряю контроль над ситуацией."
"А тут контроль не просто потерян. Он проебан полностью, безвозвратно.
И не зря же отец так всполошился.
Он меня хорошо знает.
И понимает, что, если я делаю то, что делаю, то… То все крайне серьезно.
И Сава понимает, что все крайне серьезно, хоть тот еще летящий вертолет по жизни. Но он — тоже Симонов, чуйка — это наше семейное.
И про Лику все понял сразу, скорее всего, прямо в тот момент, когда я в универ к нему явился.
А уж теперь, после предпринятых мною мер зачистки, совершенно уверен, что Лика — неприкосновенная.
Надеюсь, доходчиво объяснит всем, кто еще не понял этого.
Не хотелось бы дополнительных жертв среди местного населения.
Я себя знаю, могу быть неаккуратен.
Смотрю на время на экране смартфона. Черт.
Она уже может закончить.
Надо завершать переговоры.
Но никак не получается, потому что столичные хмыри считают себя самыми умными и прошаренными.
И тут необходимо полное погружение, что они реально ими не оказались.
Я снова беру в руки бумаги, изучаю предложение, ища подвох. Ругаю про себя отца.
