И надо бы что-то делать, но… Но я не знаю, что!
Настолько быстры изменения в моей жизни, настолько стремительны и головокружительны, что времени на подумать не остается!
И сам Сандр ни минуточки не дает на размышления, да и я как дура с ним.
Отцу позвонить, рассказать, что в моей жизни происходит? На мгновение представляю себе этот разговор и крепко зажмуриваюсь. Идиотизм, уже проходили.
Просто свалить из чертового склепа в свободное плавание?
Можно… Но… Страшно.
Очень-очень страшно!
Я никогда не жила одна.
Не спорю, лет так с тринадцати, когда начала более-менее осознавать мир вокруг и свое в нем место, я мечтала, как свалю из квартиры матери, буду самостоятельной.
Строила планы, придумывала самые невероятные теории, как это можно провернуть. Но все эти планы и теории разбивались о мою трусость. И нерешительность.
Наверно, если бы со мной отчим что-то сделал, это явно послужило бы толчком для того, чтоб поменять жизнь.
А до этого момента, я, как тот ежик, который птица гордая.
Пнули, вот, и полетела…
А тут коршун перехватил и в свое гнездо утащил…
Кошусь на невозмутимую физиономию “коршуна”.
Ведет себе машину, такой самодовольный, спокойный… Словно и не произошло ничего особенного. Словно он каждый день вот так вот девочек в свою холостятскую нору таскает и трахает их там до помутнения рассудка. Хотя… А, может, это так и есть???
Мысль для меня настолько новая и пугающая, что я, невольно ею впечатлившись до слез, отворачиваюсь торопливо к окну.
И, чем больше думаю эту мысль, тем вернее она мне кажется.
Очень уж он… Опытный. И безапелляционный. Не тормозит вообще.
Кто перед таким устоять может?
Высокий, одуряюще красивый и такой же одуряюще властный… Ключевое слово тут: одуряющий.
Любая одуреет.
Как я.
Если он вот так… При живой жене… И похуй ему, по его же словам… То как скоро он мной наиграется? Как скоро найдет себе еще игрушку?
Почему-то становится себя жаль. Это так странно: что именно сейчас, а не раньше, когда он трахал меня силой.
Но вот такой выверт сознания.
Стоило только лишь додуматься, что со мной это у него — не эксклюзив, и все. И сразу так плохо на душе, так жутко.
И жаль себя, дуру такую. Еду, тут, понимаешь ли, в чужой рубашке, без трусов, с натертой промежностью и распухшими на пол физиономии губищами… И жалею, что я — не главная звезда на небосклоне этого зверя.
Дикость. Тупость. Особенно тупо, что понимаю все. Но поделать с эмоциями ничего не могу.
Не удержавшись, тихо всхлипываю.
