Я не знал наверняка, но чувствовал. Я вытащу это на свет! Только прощение, если добьюсь его, будет не христианским и всепрощающим, а живым, человеческим: с требованиями и условиями. На что я готов, чтобы вернуть семью? На все! Абсолютно. Это первое, что приходило в голову. Что билось в сердце. Но что делать с Ваней? Он ведь ребенок. Невинный, ни в чем не виноватый. Попавший в жернова жестокой судьбы. Игры взрослых. Как с ним быть? Наташа не примет. Я это четко уловил. Это моя ошибка, что принял за нее решение. Думал, что любовь ко мне безусловна.
Что Наташа поймет. Но сейчас очевидно, что этого не будет. Что делать мне? Ограничить общение до минимума и платить алименты? Значит, Ванька с матерью останется и Юля будет всегда маячить где-то на периферии. Перспектива так себе. А если Наташа потребует полностью исключить сына из жизни? Смогу ли? Пока не было генетически установленного отцовства, я никому ничего не должен. Можно полностью избавиться от контактов. Ради прощения я на все готов, даже на это, вот только не уверен, что смогу в зеркало смотреть.
Не стану ли противен сам себе? Малодушие и низость оставляют свои следы. И Княжна моя тоже их заметит. Будет ли любить меня такого?.. Я сделал больно жене. Очень больно. А сделав плохо ребенку, ей станет легче? Я не знал. Какой-то замкнутый круг. Самое противное, что замкнулся он исключительно по моей вине.
– Приехал. – Артем остановился рядом. Плечом к плечу.
Я повернулся, густой струей прямо в лицо ударил. Одного взгляда (и двух лещей) хватило, чтобы понять: Наташа и Артем не любовники.
И тем не менее он меня предал. Брат предал мое доверие. Удар ниже пояса нанес. Согласен, вся ситуация мой большой косяк, но я не просил его кому-то лгать, просто искал поддержки.
– Ты рассказал, где мы будем?
Я был уверен, просто от него услышать хотел.
– Я не рассказывал, только направил, – спокойно признал Артем. – Хотел помочь гордиев узел разрубить. Ты сколько бы еще собирался? Пока второго с Юлей этой не заделали бы?
Я скрипнул зубами, сминая фильтр.
Терпение. Дай бог терпения.
– То, что Наташа увидела твои шашни с ней, только твоя вина. Я этого не хотел. – Артем зло усмехнулся и саркастично добавил: – Ты же не изменяешь жене, Ромыч! Между вами с Лазаревой только ребенок! – едко припомнил мои слова.
– А ты не думал, что лезть в дела взрослых тебе не по шапке, м?
Теперь Артем разозлился: острые скулы резко проступили, а взгляд, полный осуждения и непонимания испепелял.
– У тебя охуительная жена. Просто мечта.
