Он жил без нее львиную часть жизни и в принципе не видел последние пять лет, но… Он – сын. Она – мать. Нет, Ваня воспринял ее «отъезд» нормально, привычно даже. Он явно не страдал, живя с двумя наседками и приезжал из школы домой с удовольствием. Но ему важно было понять, где его мать. Я обещал сам себе, что расскажу, когда будет готов. Не все. Травмировать психику брата я не собирался. Мне было приятно, что Иван позвонил именно мне и спросил о Лазаревой. Катализатором послужило сочинение на тему семьи в пятом классе.
Он помнил мое обещание далекие пять лет назад и не стал пытать мою мать, сразу ко мне обратился. У нас с ним состоялся мужской разговор. Ваня вообще удивлял взрослостью не по годам. Хорошее качество, но очень жаль, что ему пришлось так рано повзрослеть.
Я объяснил Ивану, что между семьей Демьяновых и его матерью очень сложные отношения. Что Юля, к сожалению, не хотела заботиться и оберегать его. Я не говорил про ее желание продать сына мне – сто тысяч евро и пацан наш, – но и обелять ее не собирался.
Это могло выйти боком.
Я объяснил, что принял меры, чтобы Иван рос в безопасности. Чтобы получил хороший старт в жизни, в остальном – его свободная воля.
Ваня не стал спрашивать, как я повлиял на его мать. Я, естественно, сам о таком говорить не собирался. Гордиться мне нечем, но мне действительно удалось оградить семью от этой женщины. Возможно, даже оказал ей таким образом услугу…
– Мои люди нашли ее.
Единственное, о чем Ваня попросил меня – рассказать, как она сейчас живет. Год мой человек следил за ней, но когда Лазарева продала жилье и умотала в Латвию, я перекрестился и забыл о ней.
Два месяца назад попросил Дэна найти ее. Он отчитался вчера.
– Юля живет в Калининграде. Она вышла замуж. У нее дочь. Ей два года.
– Мама живет с ней? С моей сестрой?
– Да, – медленно кивнул. Сам был удивлен отчетом Дениса: Лазарева, ныне Фадеева, стала женой обычного банковского клерка, звезд с неба не хватавшего. Сидела дома, занималась бытом и дочерью. Мою угрозу, вероятно, восприняла всерьез, поэтому не отсвечивала возле моей семьи.
Не знаю, счастлива ли Юля, живя обычной жизнью среднестатистической женщины. Мне лично все равно.
– Я понял, – проговорил Иван и глаза отвел. Задумался, похоже, о чем-то.
– Ваня, ты хочешь с ней увидеться?
Я должен был спросить. Он еще ребенок, но многое понимал в этой жизни. Игнорировать его желания мы не могли. Сейчас он достаточно взрослый, чтобы сделать выбор самостоятельно. Возможно, захочет уехать к матери.
