До сих пор осознание дурным сном казалось. Отец, всю жизнь пропагандировавший ценность семьи и особенно детей, своего третьего сына не признал. Скинул на меня. Интересно, он вообще сам-то верил в то, что нам говорил? Или все это чистой воды лицемерие?
– Такой маенький? – и к Ване обратилась. – Ты сего такой маенький блат? Папа вон какой бошой и сийный.
– Не знаю, – очень серьезно ответил он.
Даже я не понимал, как такое получиться могло, что говорить о ребенке!
– Давайте играть, – мама попыталась сгладить неловкость.
Чтобы не пришлось отвечать на такие сложные вопросы, заданные просто и бесхитростно.
– Я сейчас пришлю Алевтину Ивановну. Дай ей инструкции, чтобы детей увлекла, сама спускайся в гостиную. – Хочешь остаться или? – тихо спросил у Наташи.
– Я пока побуду с ними, – ответила она. – Позже спущусь. С Марией Алексеевной.
– Хорошо, – слабо улыбнулся. Вышел из игровой и взял в руки телефон. Неожиданно. Мне звонила Лазарева. Не уж-то сына потеряла…
– Рома, – она рыдала в трубку, – я потеряла Ваню в торговом центре.
Помоги!
– Он со мной, – бросил резко. – Теперь я буду решать, что с ним будет, кукушка.
– Верни мне ребенка! – в голосе больше не было просящих ноток, только злоба. – Я в полицию заявлю!
– Давай. Расскажи, как ты бросила маленького сына. Советую не рыпаться и ждать. Мы решим твою участь, – и отключился.
Артем сидел на диване и задумчиво барабанил пальцами по начищенному до блеска подлокотнику. Мы все нервничали. Что делать? Как быть? Страшно оставлять ребенка с такой матерью.
Опасно. Это становится опасно! А если бы его не Наташа в кафе повела, а какой-нибудь ублюдок? А если завтра он также останется стоять на улице и что-то случится? Потеряется, замерзнет или… Об этом даже думать не хотел! Страдание детей для меня самый яростный триггер. Я никогда не считал себя способным на убийство, но есть вещи, за которые рвал бы голыми руками.
– Все нормально? – глухо поинтересовался. Я внимательно посмотрел на брата. Мне казалось, что он всегда был менее зависим от мнения окружающих, даже отца.
Но так ли это? Тёмыч держался молодцом, узнав о связи папы с Юлей, но так ли легко ему было? Он сильный, я знаю. Посильней меня будет, но он ведь всего лишь человек.
– Ты как вообще? – сжал его плечо.
– Не знаю… – проговорил тихо. – Знаешь, бодрился так, пытался трезво смотреть, ну, типа отделять мух от котлет, – хмыкнув, посмотрел на меня. – Это прошлое. Не нужно давать ему власть над нами…
– Ты что, к психологу ходил? – изумленно спросил.
