Другие женщины, отношения, возможно, семья. Специально пошла сюда с Ником, не только, чтобы развеяться. Это предлог и прикрытие моим сомнениям. Я хотела поставить точку, зафиксировать свое намерение остаться верной себе, чтобы не дрогнуть, не поддаться эмоциям и чувствам. Куда они меня приведут? Я ведь всего лишь женщина. Обычная, любящая.
– Саш, погуляй, – бросил Ник, когда машина притормозила у моего дома. – Наташа, знаешь, чего я не люблю?
Я подняла на него глаза.
– Когда из меня делают дурака.
– Что? – нахмурилась.
Даже разозлилась.
– Женщина, которая приходит со мной, должна быть со мной.
– А знаешь, чего не люблю я?
Пришла очередь Ника быть во внимании.
– Когда мужчина предъявляет мне претензии, не имея на это никакого права. – Ник продолжал прожигать взглядом. – Камон, мы даже не целовались!
Неожиданно он перетянул меня к себе на колени. В волосы пальцами зарылся и грубо раздвинул языком губы. Я позволила целовать себя. Это было будоражаще и приятно. Незнакомо. Демьянов совсем другой.
Но именно о нем я думала, когда ощущала жадные ладони на бедрах. О том, как хорошо было с ним сегодня. И о нашем ребенке.
– Не нужно, Ник, – уперлась руками в грудь. – Я люблю его и… я, кажется, беременна…
Вот я и произнесла это вслух. Никому не говорила, а ему сказала.
Ник невероятно бережно усадил меня на место, с убийственным спокойствием ожидая продолжения.
– Ты первый узнал. Я и сама еще к врачу не ходила. Не знаю, как теперь…
– Не бойся, я могила, – хмыкнул с горчинкой.
– Ты мне понравилась, но видно, что его любишь. Он тоже знает. И любит.
– Да что он там знает! – воскликнула возмущенно. – Рома он такой… – и покачала головой. – Такой простой! Думает, что людей можно распланировать, стратегию на десять лет и ни шага влево-вправо! И, знаешь, он так искренне удивляется, когда человек вносит свои коррективы. Рома ведь не плохой, не гуляка, не абьюзер. Он нежный, – мой голос непроизвольно дрогнул. – Внимательный, ласковый и заботливый. Но при всем при этом эгоистично уверенный, что вселенная подстроится исключительно под него! Хочешь – на сына.
Не хочешь уже – ладно, спрячем за шторкой. Но он ведь не сможет! Он ответственный. Не бросит.
– А нужно, чтобы бросил? – тихо спросил.
Я внимательно взглянула на Ника. В его глазах было что-то страшное, личное и болючее.
– Я не знаю. Правда, не знаю. Поэтому… Поэтому сделала выбор за него…"
"– А что там за мать у этого мальчика?
Я только пожала плечами.
