– Все жду, когда эта дрянь допьется до смерти, а ее ничего не берет, теперь еще вы на мою голову свалились. Ну, сколько?
– Совершенно не… – начал я, но тут раздался стук в окошко.
Мы разом повернули головы вправо. За стеклом в наступающих сумерках маячил силуэт мужчины в ярко-синей куртке.
– Нет, – прошептала Лариса, – нет, только не это, нет.
Я в изумлении глянул на нее. Лицо женщины посерело, на переносице выступили капли пота, глаза странно расширились.
– Что с вами? – испугался я.
– М-м-м-м, – простонала Лариса и свалилась на бок.
Глава 29
– Откройте же, пожалуйста, – постучал еще раз мужчина.
Я быстро распахнул дверцу.
– Кто вы?
– Вадим Кротов, – ответил парень, – вот там живу, в зеленом доме, подбросьте до города, а? Вот хорошо, что на вас наткнулся, думал, что до шоссе переть на своих двоих придется, а тут машина, просто удача. Ой, а что это с ней?
– Не знаю, вы постучали в окошко, а она в обморок упала.
– Да это же Лариса! – воскликнул юноша. – Соседка наша, может, снежком ей лицо протереть?
Мы пробовали привести Федотову в чувство, но безрезультатно.
– Вы умеете водить машину? – спросил я.
– Да, но только «Жигули», иномарку не пробовал.
– Садитесь в мой автомобиль, – велел я, – и езжайте следом."
"Примерно минут через сорок мы добрались до НИИ имени Склифосовского. Лариса так и не пришла в себя. Из полуоткрытого рта стекала струйка слюны, время от времени женщина издавала протяжный, какой-то звериный стон.
– О-о-о.
Вконец перепуганные, мы с парнем внесли ее в приемный покой и отдали врачам.
Потом он ушел, я же позвонил домой к Федотовым, налетел на Николая и сообщил, что его жена заболела.
– Еду, – коротко отреагировал тот.
Я сел в коридоре на банкетку и прислонился к стене.
Выглянувший доктор сообщил мне, что у Ларисы инсульт, прогноз очень плохой, но надежда умирает последней.
Банкетка была жесткой, стена грязной, а настроение крайне паршивым. Лариса так и не назвала мне имени любовника, просто не успела, удар обрушился на нее внезапно.
Врач предположил, что она претерпела сильнейший стресс, но мне это казалось ерундой. Мы просто сидели в машине, разговор был, безусловно, неприятный для Ларисы, но в ужас она не впадала, наоборот, собиралась разрешить ситуацию по-деловому, предлагала деньги. Потом в окошко постучали…
– Простите, – раздался баритон, – вы Иван Павлович?
Я открыл глаза и увидел худощавого мужчину в ярко-синей куртке.
