Тут требуются ум, наблюдательность, сообразительность, актерское мастерство… ей-богу, работа детектива намного веселей, чем нудные обязанности исполнительного секретаря благотворительного фонда «Милосердие»… Я сам найду убийцу.
– Ну так как, Иван Павлович? – тихо спросил Воронов. – Вижу, вы решились.
Я посмотрел на следователя. А он неплохой физиономист. Максим Иванович прав, я решился, только вовсе не на то, на что он рассчитывает.
Вздохнув, я развел руками.
– Ума не приложу, о чем вы? Поиск убийцы! Человек, столь далекий от криминального мира, как я, вам, наверное, еще не встречался.
Понимаю, что сейчас насмешу, но я перехожу улицу только на красный свет и, как вы верно заметили, живу в своем, иллюзорном мире, который имеет мало общего с окружающей действительностью. Вы ошибаетесь, принимаете меня за другого.
– Улицу следует переходить на зеленый свет, – тихо сказал следователь.
– Естественно, – удивился я.
– А вы только что обронили: иду на красный свет.
– Я оговорился.
– Дедушка Фрейд учил нас, что случайных оговорок не бывает, – медленно протянул Воронов.
– Извините, мне пора, – вежливо, но твердо заявил я.
– Да, конечно, – ответил следователь и протянул мне пропуск.
Я взял бумажку и пошел к двери.
– Иван Павлович, – окликнул Максим Иванович, – знаете, я долгие годы был фанатом вашего отца, просто зачитывался его романами.
– Очень приятно это слышать.
– Прошу вас как сына моего любимого писателя, если почувствуете себя крысой, загнанной в угол, позвоните, тут все телефоны: рабочий, домашний, мобильный.
Поверьте, я могу стать хорошим другом.
– Не сомневаюсь, – улыбнулся я.
– Поэтому, – спокойно продолжил Воронов, – звоните смело, всегда приду на помощь.
– Спасибо, – ответил я и ушел.
Глава 18
К Николетте я опаздывал, часы уже показывали пять, когда я вышел из монументального здания на Петровке, поэтому не поехал домой переодеваться, а явился к матери прямо в джинсах и ярко-синем пуловере.
– Вы к кому? – крикнула Тася.
– Открывай, не бойся.
Домработница загремела замками и потом растерянно произнесла:
– Ванюша?! Чегой-то ты с собой сделал?
– Постригся, – спокойно ответил я. – А что, плохо?
– Не-ет, – протянула Таисия, – просто непривычно, помолодел, похорошел, прямо узнать нельзя.
Это верно, торговка из книжного ларька меня и не узнала.
– Интересно, – продолжала Тася, вешая мою дубленку, – что Николетта скажет…"
"Не успела она договорить, как в прихожую вылетела мать.
