Слушая его спокойный, чуть глуховатый голос, я расслабился, и тут майор неожиданно спросил:
– Скажите, Иван Павлович, зачем вы приходили на квартиру к Анастасии Королевой?
Я почувствовал, как тревожно сжался желудок, и как можно более равнодушно поинтересовался:
– К кому? Не знаю такую.
– Ну как же, Иван Павлович, – все так же спокойно продолжил майор, – она училась вместе с внучкой вашей хозяйки, и ее нашли спустя некоторое время после смерти Маргариты на дне ванны, увы, мертвой.
– Ах, Настя, – «припомнил» я, – знаете, вокруг Маргоши постоянно крутились люди, честно говоря, я не всегда успевал познакомиться с ее друзьями.
Настя Королева, такая толстенькая блондинка?
– Нет, – усмехнулся Воронов, – худенькая брюнетка.
Я развел руками:
– Тогда не помню и, естественно, не был у нее дома.
Воронов отхлебнул кофе.
– У меня иные сведения. Вы были в квартире, потом вышли, доехали на машине до «Новослободской», там у магазина «Комус» вошли в телефонную будку, сообщили дежурному о трупе, лежащем в ванной, бросили в урну пакет с окурками и уехали.
Чувствуя, что пол начинает уходить из-под ног, я твердо ответил:
– Бред!
– Нет, – улыбнулся Воронов, – вас запомнила девушка, торгующая книгами, ее лоток стоит впритык к будке, из которой вы звонили в милицию. Фраза про труп настолько заинтересовала ее, что она постаралась запомнить вас, а когда вы засунули в мусор пакет, она решила проявить бдительность, записала номер машины и мигом сама позвонила ноль два. Говорит, что приняла вас за террориста, хитроумного и изобретательного.
– Бред! Я весь день был дома.
– Но она записала номер машины, а вы только что сказали, будто никому не давали автомобиль.
– Она перепутала цифры.
– Ну, не похоже, девушка молодая, зрение в полном порядке.
– Меня там не было! Хотя, точно не припомню, может, и проезжал случайно мимо…
– И выбросили окурки?
– Вполне вероятно, я курю, вот и опустошил пепельницу в машине, очень не люблю запах бычков.
– Понимаю, – кивнул Воронов, – кстати, я не представился до конца, меня зовут Максим Иванович.
– Очень приятно, – наклонил я голову, – рад знакомству.
– А почему вы несли окурки к урне в пакете?
– Я не говорил, что нес их, просто предположил, что подобное имело место!
– Но почему в мешочке?"
"– А что, следует таскать чинарики в кулаке? – нашелся я. – Есть закон, запрещающий такие действия?
Максим Иванович рассмеялся:
– Нет, конечно. Значит, вы не звонили ноль два и не сообщали о смерти Королевой?
– Нет.
