И кровь их пить…
Чувствовалось, что парень сильно переживал за завтрашний день, потому и нес ахинею.
– Да, кстати, раз уж ты мне помог, я тебе одну вещь скажу, – раскинувшись в кресле, с вальяжной снисходительностью изрек Хазар. – Жизнь у нас сейчас такая, сплошной бизнес. Все чисто на бабках, на интересах. Вот у меня к тебе есть интерес, потому и бабки готов платить. Я все правильно делаю, а ты – не совсем. Деньги вперед брать надо. Хотя бы половину. А ты как лох… Ладно со мной, тут все реально – сначала стулья, потом деньги.
Ты с Артуром честным хочешь быть, кафе построил, все дела… А где Артур? Где деньги? Завтра придет новый хозяин, скажет, вот документы, кафе теперь мое, а про деньги ничего не знаю…
– А документы есть? – мрачно усмехнулся Спартак.
– Не уверен… Здесь вообще ничего строить нельзя, разрешения на строительство никто не даст. Артур строит, потому что наглый…
– Ну, может быть…
– Ему тут ларьки строили, такая же шабашка была, как у вас. Так он мужиков конкретно кинул на бабки.
И с вами так же будет.
– Поживем – увидим, – с мрачным видом отозвался Спартак.
Он собирался дать бой Артуру, но все-таки полной уверенности в победе у него не было.
– Ты, главное, спуску ему…
Хазар не договорил: ситуация вдруг взорвалась, разрушая досужий покой.
В проходе между торговыми рядами показалась плотная толпа крепких на вид парней в кожаных и джинсовых куртках. Как стая волков вспугивает на своем пути лесных ворон, так и эти ребята одним своим видом поднимали с насиженных мест торгашей.
В преддверии большого шухера продавцы торопливо распихивали свой товар по сумкам, а покупатели пугливо разбегались, чтобы не попасть под горячую руку.
– Атас, братва!
Надо отдать должное Хазару и его пацанам, они не струсили, не побежали, хотя и навстречу агрессивной толпе не вышли. Так и остались стоять под навесом, когда их накрыла эта оголтелая волна. И Спартак остался с ними, решив для себя, что связан с ними договором.
Нападавших было как минимум вдвое больше, и все как на подбор: мощные, злые и горячие.
На Спартака набросились сразу трое. Он смог отбить кулак, но пропустил удар в живот. Это скорее разозлило его, чем вывело из равновесия. Удары градом сыпались на него со всех сторон, но он твердо стоял на ногах. Правда, ему больше приходилось обороняться, нежели атаковать. Не было напора, натиска, без которых победы не видать. Спартак тупо отбивался, пропуская убойные удары, от которых взрывалось в голове.
