У нас еще дел на завтра много…
– Ну да, у нас тоже… Хорошо, пусть будет в полдень… Значит, без стволов, да?
– Вы можете со стволами, а нам это ни к чему.
– Ну, нет, если вы без стволов, то и мы пустыми будем. Надо же все по-честному…
На этом разговор и закончился. Мартын со своими бойцами выпроводил послов за территорию рынка и вернулся к Спартаку. И Гобой уже здесь.
– Шамхан меня простил, – с усмешкой сказал Спартак.
– Бойся чеченцев, прощенье приносящих, – неожиданно проявил свою начитанность Мартын.
– И рынок просящих, – ухмыльнулся Гобой.
– Ну, этого следовало ожидать, – сделал вывод Мартын. – Не простил тебя Шамхан. И нас не простил. Резня будет… Где? Когда?
– Завтра в полдень, на пустыре. Трактор нужно туда загнать, чтобы снег счистил…
– Чечены не церемонятся. Что не так, сразу стрелять…
– Аслан сказал, что стрелять не будут. Они мирные люди.
– Если так сказал, значит, будут стрелять…
– Ну, может быть, – пожал плечами Спартак.
– Причем сразу стрелять начнут. Тактика у них такая.
Подъехали – и сразу шмалять, без всяких базаров… А зачем говорить? Аслан с тобой говорил, ты все сказал. Да и зуб на тебя Шамхан держит. Оружия не будет… Мы соберемся, а нас из автоматов в капусту. Там в Чечне сейчас автоматов больше, чем людей, за копейки взять можно. Здесь у них целые арсеналы…
– Нет, скорее всего, не будут они стрелять, – вслух подумал Спартак. – Пустырь, считай, в городе, здесь стрелять нельзя. У чеченов и без нас проблемы, менты их, говорят, шерстить начали…
– Ну да, нелегко им.
А кому сейчас легко?
– И нас менты могут прижать. Шестой отдел, говорят, разошелся… Может, чечены подставить нас хотят? Мы со стволами выйдем, а тут раз – и ОМОН. Всех разом повяжут, и «чехи» рынок без боя возьмут… Не думаю, что они будут стрелять. Не думаю, – покачал головой Спартак.
Задал ему задачу Шамхан. Но ничего, он постарается ее решить.
3Марина крепко взяла его за руку, порывисто прижала ее к своей груди.
– Не уходи!
В глазах у нее тревога, в голосе – предчувствие беды.
Аслан ничего не боялся в этой жизни, но ему вдруг стало не по себе.
– Что такое?
– Не знаю. Сон плохой снился…
– Вы, русские, смешные. В сны верите.
– А чеченцы не верят? Брось.
– Ну, верим, – пожал плечами Аслан.
Примета есть у чеченских девушек – человек, который подаст ей воды во сне, в реальности будет ее мужем.
– Все люди одним миром мазаны, что русские, что чеченцы… Да ты и сам русский.
– Не русский я.
