Я не хочу чернить честь мамы, я любил её тогда и люблю сейчас, но сейчас я просто вынужден рассказать, чтобы ты понимала, что всем в браке трудно бывает. Твоя мама мне изменила.
Я резко села и уставилась на него огромными глазами.
— Как?
— Обычно, — горько хмыкнул отец. — Как у всех это бывает. Я узнал. Метал гром и молнии, хотел тоже развестись. Только ты и останавливала, маленькая ещё была, лет пять тебе было.
— И что потом?
— Простил. Потому что любил, — посмотрел на меня отец. — А у вас… всё вполне поправимо, Лин.
Так что прекращай заниматься глупостями и бери себя в руки. У вас дети, им нужны мама и папа, а вы с Маратом нужны друг другу. Страдаете всё поодиночке. А можно снова стать счастливой семьёй, только нужно свою гордость ради детей позабыть и просто простить. Хотя бы попытаться.
***
Общаться с Маратом мне не становилось легче. Депрессия начинала отступать, но я всё еще не оставляла идеи развестись, хоть и пока все ещё не подписала те бумаги, который привёз он. А Марат и не напоминал, раз и я об этом молчала.
После разговора с отцом мне стало казаться, что, может быть, не всё так критично у нас? Действительно, мало ли недопониманий в семьях, кризисы бывают и прочее... И мы действительно продолжаем испытывать чувства друг к другу, но пока я всё же не могу пойти на контакт. К психотерапевту начала ходить. Мне даже стали нравиться эти сеансы, к которым поначалу я отнеслась скептически. После них будто становилось в самом деле легче. Теперь она рекомендовала привести с собой и Марата.
Я вернулась на работу. Сегодня первый день, как закончился мой больничный. Старательно пыталась сосредоточиться на своих обязанностях, но мозг всё ещё оставался очень рассеянным.
— Лина, вы очень невнимательны после больничного, — беззлобно пожурил меня Олег, исправив за мной очередную опечатку в документах. — Включайтесь в работу, пожалуйста.
— Извините, я очень стараюсь собраться, — ответила я. — Буду проверять ещё несколько раз документы за собой.
— Правильно, — кивнул он головой. — Беременные всегда очень рассеянны.
Но нужно держать себя в тонусе, вы всё-таки на ответственной работе.
Слова о беременности ножами вонзились в сердце. Я все эти дни очень старалась не думать о том, что случилось со мной, но пока что совсем отгородиться от этого не вышло. А Олег невольно напомнил и насыпал соли на рваную рану в моей душе.
Губы задрожали. Ноги подкосились, и я начала заваливаться.
— Тихо-тихо, — успел ухватить меня за талию Олег и не дал мне осесть на пол.
