Моя уверенность, что Лина простит меня, таяла как льдинка на солнце.
— Почему ты не хочешь дать мне шанс? — спросил я. — Ведь у нас было и хорошее. У нас с тобой дети... Им нужна полная семья.
— Много пар разводятся и воспитывают детей в разводе. Так что ж теперь? Знаешь, я... не готова пройти это снова. Я не верю в то, что люди меняются. Ты снова сделаешь то же самое, а я потом себя по кускам не соберу. Ты много раз уже разрушил меня, Марат. От меня просто ничего не останется больше, если ты опять это сделаешь со мной.
А я нужна детям, я не могу просто развалиться!
— Не будет такого, — уверенно заявил я. — Я постараюсь забыть о прошлом. Научусь доверять. Только ты помоги мне — будь рядом. Хочешь, я похожу к психоаналитику? Хочешь, вместе пойдём? Я сделаю всё, что ты скажешь, милая. Только не отталкивай меня. Особенно теперь, когда нам так трудно. Мы нужны друг другу, ты же сама чувствуешь.
— Нет, — снова покачала она головой. — Сейчас мне никто не нужен кроме детей. Я хочу побыть одна.
Я опустил голову.
Снова отказ. Лина уверена в том, что говорит. Она выстроила такую стену вокруг себя, что я теперь вовсе не уверен, что смогу её преодолеть.
— Хорошо, побудь одна. Я уйду. Но с разводом давай повременим. Приди в себя, отдохни, и мы поговорим.
— Я хочу сейчас это сделать, — сказала Лина. — Ты обещал, что привезёшь документы.
— Привёз, — убитым голосом отозвался я. — Вот они.
Как бы мне ни хотелось оставить это говно где-нибудь на помйоке, где ему самое место, но решать за неё я не имею права.
Всё равно разведётся со мной, раз задумала. Всё же остаётся шанс, что она просто сейчас наказывает меня, или действительно желает развода, но позже передумает.
Она забрала бумаги и положила на столик у дивана.
— Я изучу их и подпишу. А теперь я хочу спать.
Она снова повернулась ко мне спиной, уютно укутавшись в плед. Мне ничего не оставалось, как уйти.
— Лина, у нас была любовь, — задал я вопрос. Мне хотелось услышать однозначный ответ, чтобы немного успокоиться и получить силы бороться за свою семью дальше.
— И сейчас она есть, так ведь?
— Не знаю уже, Марат... — ответила она, а мне словно нож всадили в сердце. — Я уже не знаю, люблю ли я тебя. Я словно увидела другого человека — холодного, жёсткого, того, кто бросил меня в трудную минуту. Меня чуть не изнасиловал твой брат. А где был ты? Обвинял в этом меня, зная, через что мне уже пришлось пройти."
"Поддался порыву и вернулся к дивану. Сел с ней рядом прямо на ковёр и заставил повернуться ко мне.
