А вот сыновья его, как и прочий руководящий состав, остались. Стас вклинился между Вестой и Настей и явно был этой компании только рад, а я ерзала на стуле, не зная, как реагировать на высокопоставленное соседство.
Олегу Борисовичу тоже пришлось сказать несколько тостов, а через час посиделок атмосфера начала превращаться в по-настоящему расслабленную и праздничную. И только тогда он наконец-то ко мне обратился – я и не сомневалась, что это рано или поздно произойдет:
– Полина, мы обсудили идею Стаса о промышленном шпионаже.
Конечно, сейчас мы готовы цепляться за любые возможности, но скажу свое мнение – это опасно, мы понятия не имеем, чем вам это может грозить. Отец со мной согласен.
– А-а, так Стас поэтому бегал за мной с извинениями? Не теряет надежды уговорить? – догадалась я.
Но Олег ответил растерянно:
– Поэтому? Нет, он тоже теперь думает, что мы не можем так рисковать. Разве он вас снова уговаривал? Стас, безусловно, инфантилен в некоторых вопросах, но не до такой же степени…
– Он инфантильный во всех вопросах! – заявила я честно, чем заставила финдиректора усмехнуться.
– Олег Борисович, но я уже и не рассматриваю эту идею, хотя помочь хочу. После того, что устроил мне Стас, я ни на какие авантюры с ним во главе не пойду! Если только вы или ваш отец придумаете какой-то план, то я всегда готова сотрудничать.
– А что он вам устроил? – Олег теперь выглядел веселым. – Машину проиграл?
Мне в подробности вдаваться не хотелось, потому я только отмахнулась:
– Вы всего не знаете.
Да и неважно, если честно. У нас с ним несовпадение на уровне тонких вибраций.
– Вон оно что. – Он едва сдерживал смех. – Про спор мне Стас рассказал. Прошу прощения, что поднимаю настолько личные темы. Насколько понял, предметом спора были его и Весты, хм, близкие отношения. Вас так расстроило, что никаких отношений не случилось?
– Чего? – Я вылупилась на него, не понимая, шутит он или нет. – Вообще не из-за этого!
– Ладно, ладно, не сердитесь. Я и сам иногда не понимаю, почему брат поступает тем или иным образом.
Но надо, наверное, побывать в его шкуре, чтобы понять.
Поскольку он сам задал тон явно неделового общения, спокойнее ощутила себя и я – говорила так, как если бы общалась не с начальником, а с человеком, которого давно знаю и уважаю, потому не считаю себя вправе делать из него дурака обтекаемыми фразами:
– А что с его шкурой не так? Воспитания не хватило?"
"– И это тоже, – признал Олег и посерьезнел: – Вы ведь давно знакомы.
