"
"Ну, спасибо тебе, дорогой. Приятно слышать, что я того… хреново выгляжу.
Впрочем, Таганцев смотрел с сочувствием и подливал мне чаю. И чего я взъелась? Человек ко мне со всей душой, можно сказать. Ну, не соображает наш Константин Сергеевич, что женщине нельзя говорить: «Ты, мать, того… хреново выглядишь». Но не казнить же его за это?
— У меня дело сложное, Константин Сергеевич. Замучилась. Сегодня встречалась с обеими сторонами. Думала, после встречи определюсь, какое решение принять. И не определилась.
Все правы, и все не правы. И американцев жаль, и девчонку эту… Не представляю себе, чтобы у меня Сашку, когда она только родилась, кто-нибудь забрал.
— Сашка — это кто? — спросил Таганцев. Возможно, заподозрил, что снова нарисовался неизвестный ему режиссер или юрист, на худой конец.
— Сашка — это моя дочь, — объяснила я. — Ей тринадцать лет.
Вообще-то, по-хорошему, пора мне заканчивать распивать с Таганцевым чаи и размышлять о сложном деле. Надо брать ноги в руки и ехать домой, к своей дочери.
Сашка уже три раза звонила, и последний раз почти в истерике. Сенька, по-прежнему обретающийся у нас, поскольку Натка все еще не разобралась со своей личной жизнью, обслюнявил компьютерную мышь, и мышь теперь не фурычит, а Сашке надо срочно что-то там напечатать.
Сашка орала в трубку, Сенька ревел где-то на заднем плане, в общем — война и немцы. Я им велела умолкнуть обоим, успокоиться, съесть по мороженому из морозилки и дожидаться меня. Сказала, что скоро буду и постараюсь решить все проблемы.
Это было два часа назад. Хорошо, если Сашка с Сенькой до сих пор друг друга не поубивали.
Я поблагодарила Таганцева за чай, сдернула плащ с гвоздя и судорожно стала пихать в сумку бумаги, которые дома следовало почитать. Про себя я прикидывала, сколько времени уйдет на дорогу. На метро — час, потом еще на маршрутке минут пятнадцать, но это если нет пробки.
Большой плюс метро — что там можно читать и нет пробок. Но ехать все равно выходит дольше, чем на машине.
Эх-эх-эх, это во сколько же я приеду?
— Елена Владимировна, вас, может, подвезти? — спросил младший лейтенант. — Если что, я на машине.
Пожалуй, это и впрямь заманчивое предложение. Я устала, издергалась, и толкаться сейчас в транспорте сил моих нет.
Я милостиво согласилась на предложение Таганцева и до дому шикарно доехала на его перхающей черным вонючим дымом ветхозаветной «шестерке» с подбитым крылом, которую Таганцев отчего-то называл «ласточкой».
