— Сломаем характер, а потом восстановим девственность и выдадим замуж. Никто ничего не узнает!
Глава 29. Рыцарь без доспехов
Дима не понимал, почему Анаит так уперлась по поводу своего экономического. Не мог предположить, зачем ей приспичило поступать в другой университет. Но абсолютно точно знал, что ругаться с любимой не хотел. Зачем ему с ней ругаться? И потом, может быть, она передумает? Прислушается к голосу разума, к его голосу. Ведь она такая покладистая, ласковая и послушная — идеальная для него.
Было обидно, что она так уперлась из-за сущего пустяка, но доводить спор до глобального конфликта он не собирался. Еще чего? Нет в этом мире таких поводов, чтобы вдрызг разругаться с Анаит.
Мириться хотелось так, что все тело зудело, будто искусали комары.
Он бродил по городу часа два, пока совсем не успокоился и окончательно не заскучал. Потом зарулил в цветочный, купил букет ромашек и пошел домой.
Он помирится с Ани, проведет с ней шикарный вечер, а серьезные разговоры они отложат на время, вернутся к ним, когда приедут в Краснодар.
У него будет масса возможностей убедить ее в своей правоте.
Однако все пошло слегка не по плану.
Еще в прихожей Дима обнаружил, что дома что-то не так. Возле коврика в прихожей стояли белые босоножки — мамины.
— Мам? — позвал он.
Дима нашел родительницу на кухне, попивающую заваренный Анаит чай с чебрецом. Она с упоением грызла пресное печенье, которое испекла его любимая. Однако, завидев сына, мать чуть не поперхнулась, взглянула на него как-то странно, будто с нотой беспокойства.
— Тебя уже выписали? — удивился Дима. — Только завтра же собирались!
— Не хотели выписывать. — Она пожала плечами как ни в чем не бывало. — Крохоборы, небось, рассчитывали на взятку. Все им мало! Я поругалась с главной медсестрой и ушла. Все нервы вытрепали, не больница, а шарашкина контора…"
"— Зачем же ты ругалась? — еще больше удивился Дима. — Тебе же все хорошо сделали. И почему мне не позвонила, я бы встретил…
Пока он говорил это, оглядывался по сторонам, но, к великому сожалению, Анаит не увидел.
В груди ковырнуло гвоздем. Где любимая?
— Мам, — начал он осторожно. — Ты здесь девушку не видела? Я тебе не сказал… Хотел лично сообщить. В общем, у меня в личной жизни кое-что изменилось.
— Про какую девушку ты говоришь? — Мама посмотрела на него с прищуром. — Ту, что я застала в дверях с рюкзаком? Ох и фурия, ох и фурия…
— Почему фурия? — опешил Дима.
