Сантехника новая, рынок недалеко, парк опять же. Мне здесь нравится…
А потом все трое разговорились о жизни, стали вспоминать, каково было жить в маленьком городке, и как у кого за эти десять лет сложилась судьба.
Татьяна Игоревна внимательно слушала рассказ Анаит о том, как росла Нана.
— Так вы же мне расскажите, — вдруг попросила свекровь, — как вы помирились.
— У нас случился новый служебный роман! Правда, нас обоих в результате уволили… — хихикнула Ани.
А Дима начал рассказывать в подробностях, как поехал за Анаит в приморский городок, как устроился охранником.
А потом упомянул потасовку с Багишем.
— Так ты надавал этому гаду в рыло? — Татьяна Игоревна аж затряслась от негодования. — Хорошо ему врезал? Эту сволочь прибить мало за то, что он с тобой сделал десять лет назад!
— А что он сделал? — спросила Анаит, широко раскрыв глаза.
— Дима разве не рассказывал? — всплеснула руками Татьяна Игоревна. — Да на нем места живого не было! Лицо в мясо…
И принялась в красках описывать, как было дело, и сколько Дима потом лежал в больнице.
— Ну хватит, мам! — приструнил ее Дима.
А у Анаит после ее рассказа в горле вырос ком размером со вселенную. Она прикрыла рот рукой, вскочила с места и бросилась в ванную, чтобы не разреветься прямо за столом.
— Эй, Ани, ты чего? Эй!
Дима погнался за ней, крепко обнял.
Анаит не смогла удержаться, так и разрыдалась ему в плечо.
— Ну и козел же он… Он же тогда уже здоровый жлоб был, а ты пацан восемнадцатилетний… Зачем он с тобой так жестоко?!
— Да успокойся ты! — говорил Дима, гладя ее по голове.
— Не о чем волноваться, ну правда. Я в порядке, видишь? Я давно в порядке. На мне все заживает как на собаке…
— Никогда так не говори! — тут же взвилась Ани. — Никакая ты не собака! Димочка, любимый мой, родной… Как представлю, что этот гад над тобой измывался…
— Все, хорош, — буркнул он и снова крепко обнял Анаит.
А она не унималась, как только он ее отпустил, тут же затрясла кулаками в воздухе:
— Мало ты ему рожу начистил! Надо было еще наподдать…
— Ух ты моя кровожадная, — проговорил Дима с явным восхищением.
— Дай поцелую…
Анаит еще немного попыхтела, но потом послушно подставила губы для поцелуя.
* * * Багиш сегодня собирался на свидание с особой тщательностью. Долго стоял перед заляпанным зеркалом: брился, причесывался, выдирал из носа волосы.
Важное было свидание, можно сказать, переломное."
"Решил жениться. Да не абы на ком, а на Наири Саркисян, местной рестораторше. Очень удачливая женщина, к слову.
