— Расскажешь мне про свой тяжелый день?
— Тут нечего рассказывать. — Спохватившись, что вновь выставляю себя ледяной колючкой, добавляю мягче: — Вернее, я не хочу говорить об этом сейчас.
Я действительно не хочу вспоминать о работе сегодня. Хотя бы на один вечер я хочу побыть женщиной: легкомысленной и не замороченной. Как Вика, например.
Я прошу Савву остановиться возле супермаркета рядом с моим домом и, уверив, что пробуду в нем не больше пяти минут, иду скупать необходимые ингредиенты для пасты.
Закидываю соусы и сыр в корзину и попутно убеждаю себя, что вовсе не хочу производить на Савву впечатление, а руководствуюсь редким порывом что-нибудь приготовить. Я ведь понятия не имею, собирается ли он вообще ко мне подняться.
Сомнения в его намерении растворяются, когда Савва, припарковавшись у меня во дворе, следом за мной выходит из машины. Соседка, интеллигентная женщина лет семидесяти, не без любопытства смотрит на букет в моих руках, и кажется, улыбается. У такой внушительной цветочной композиции нет ни единого шанса остаться без внимания.
— У меня беспорядок, — предупреждаю я, пока нетвердой рукой пытаюсь открыть дверь в квартиру. В личинку замка я попадаю не с первого раза. У меня дежавю или я уже по обыкновению начинаю нервничать?
— Сомневаюсь, что такое возможно, — звучит рядом со мной.
Не позволяя себе взглянуть на него, я толкаю дверь. Савва снова угадал. Я терпеть не могу беспорядок и максимум, что могу себе позволить — это оставить пару немытых чашек в раковине.
С удовольствием скинув надоевшие туфли, я заношу цветы в ванную. Единственная подходящая ваза для них — это пластиковое ведро, как бы неэстетично это не выглядело.
— Жди меня на кухне! — стараюсь перекричать шум льющейся воды. — Я скоро подойду.
Когда я выхожу из ванной, в прихожей Саввы уже нет. Поколебавшись секунду, я решаю сначала пойти в спальню, чтобы переодеться. У меня как раз есть новый домашний комплект: шелковая рубашка и шаровары.
Мысленно усмехаюсь: а чем же плох старый?
С наслаждением избавившись от тугой юбки-карандаш, я принимаюсь за рубашку, но застываю, едва берусь за верхнюю пуговицу. За дверью спальни чудится движение.
Затаив дыхание, я вслушиваюсь в тишину, но никаких других звуков не различаю. Показалось?
Сняв рубашку, я отбрасываю ее на кровать и захожу в гардеробную в поисках того самого комплекта, в котором так упрямо решила покрасоваться.
