Хочется открыть рот и орать, выть, скулить от безысходности. Сегодня я впервые видела его страх, а страх, как я теперь знаю, сильнейший стимул как к созиданию, так и к разрушению. В последнем Савве нет равных.
Я никогда столько не плакала. Если собрать слёзы, пролитые мной за всю мою жизнь, их вряд ли найдётся столько, сколько впитала подушка под моей щекой. Подушка, которая пахнет им. За окном стемнело, как и в спальне. Царящий в ней полумрак разбивает лишь свет от ноутбука — я наивно надеялась поработать. Висит гробовая тишина.
Где-то в параллельной вселенной я и Савва сейчас занимаемся сексом в такой же комнате, а спустя час будем лежать в обнимку и обсуждать несовершенства мира. Жаль, что та вселенная не моя. Жаль, я не сплю, а это не кошмарный сон.
Стук в дверь. Три раза. Деликатно, но настойчиво.
— Я хочу войти.
— Тогда тебе придётся выломать дверь, — шепчу я, не заботясь о том, чтобы Савва услышал, — потому что я тебе не открою.
Съёжившись, я гипнотизирую пропитанное вечерней синевой окно и мысленно готовлю себя к тому, что услышу щелчок отрывающегося замка и хруст сломанных петель.
Я знаю, что он стоит за дверью, чувствую его протест. Секунда, две, двадцать. Поступь удаляющихся шагов. Савва уходит. Хотя, возможно, он просто идёт за отмычкой.
58
Четыре часа сна — это ничтожно мало. Глаза опухли и зудят от выплаканных слез, в теле ощущается ломота, словно по нему молотили ногами. Уже пятнадцать минут я разглядываю потолочный светильник и не нахожу в себе силы подняться. Та боль, что грызла меня изнутри, поникла и съёжилась, оставив после себя выжженную пустоту.
Хорошо, что сегодня не нужно ехать на работу, потому что я бы не поехала и даже не потрудилась бы предупредить. Не хочу. Ничего не хочу.
Вопреки моим опасениям Савва меня больше не потревожил, однако это не мешало мне вслушиваться в каждый шорох и ломать голову в попытке предугадать его дальнейший план действий. В отчаянии и панике я дошла до совершенно идиотских версий: например, что Савва устраивает поджог, чтобы меня «выкурить».
Представляла, как мечусь по комнате, задыхаясь от дыма, и начинала по-настоящему его ненавидеть. Настолько я потеряла над собой контроль.
Где он сейчас? Время почти десять. Встал или ещё спит? Завтракает или работает у себя в кабинете? Сколько я просижу здесь, перед тем как встретиться с ним лицом к лицу? Час, максимум два. Я, оказывается, трусиха, потому что прямо сейчас мне дико страшно. Страшно окунуться в его невероятные глаза и сломаться.
