Ну ничего, может быть, сами на машине привезут. К концу разговора я начинаю улыбаться, и неуютная тяжесть в груди постепенно исчезает.
Савва приходит в спальню ближе к полуночи. Ложится рядом и, обняв, прижимается ко мне голым телом — он предпочитает спать без нижнего белья.
— Не надо, — я ловлю его руку, спускающуюся к животу и отвожу в сторону. — Не сегодня. Я не в настроении.
Я чувствую, как напрягается его тело, и непроизвольно напрягаюсь сама. Не считая наших первых свиданий, это впервые, когда я отказала ему в сексе.
Но Савва сказал, что не причинит мне вреда. Так как поступит сейчас?
Он перекатывается на спину, и хотя в этот момент я разглядываю стену, то представляю, как он смотрит в потолок. Спустя минуту вновь слышится шорох матраса, и его губы мягко касаются моего позвоночника. По коже разливается приятное покалывание. Нет, ничего не изменилось.
— Спокойной ночи, Мирра.
— Спокойной ночи, — вторю ему эхом и закрываю глаза. От расслабления меня неумолимо клонит в сон, и это хорошо.
Мне просто необходимо поспать.
Мое обмякшее сознание вновь всплывает на поверхность от того, что тело полыхает. В комнате темно, ноет грудь, между ног налилась знакомая тяжесть. Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать, чем они вызваны. Губы Савва покрывают поцелуями мою шею, его пальцы ласкают мой клитор, его эрекция вжимается мне в бедро.
— Проснулась? — хрипло шепчет он мне в ухо и за секунду переворачивает меня на живот. Его член проскальзывает внутрь меня с влажным звуком, заставляя распахнуть глаза и выдохнуть пошлый стон в подушку.
Савва трахает меня быстро и глубоко, шепчет в ухо непристойности, отчего я стону и истекаю влагой как последняя проститутка. Он снова это сделал: с легкостью добился желаемого.
55
— Все в порядке у тебя, Мирра? — Андреев буравит меня испытующим взглядом из-под седеющих бровей. Ох, как на меня действовал этот взгляд первое время: казалось, что генеральный способен узреть и пощупать каждую мою мысль. Сейчас же это натужное разглядывание не вызывает во мне ничего, кроме усмешки.
Был бы он знатоком человеческой натуры — давно бы уволил своего идиота-зама, который так и не доделал отчет по «Лауфену», и не занимался бы этой показухой.
— А есть основания полагать, что со мной что-то не так? — вежливо осведомляюсь я.
— Я ведь вояка старый, Мирра, и за своими сотрудниками привык наблюдать, — с отеческой снисходительностью басит генеральный. — Что-то не так с тобой.
