— Вы, Мирра Георгиевна, на этом вечере не останетесь незамеченной.
Проходя мимо зеркала, я быстро себя заглядываю, чтобы убедиться, что не переборщила с нарядом. Если уж даже Андреев, воспринимающий окружающих его женщин исключительно как бесплотные объекты, сделал такое замечание, может я и впрямь переусердствовала?
К созданию сегодняшнего образа я подошла действительно тщательно — дизайнерское платье с открытой спиной, укладка и броский салонный макияж. Если уж я набралась смелости принять приглашение, предполагающее нашу встречу с Саввой, то должна чувствовать себя максимально уверенно.
Убегать от него и впрямь бесполезно: он знает, где я работаю, где живу, знает даже о том, что я встречалась с Никитой. Лучший способ провести черту между нами —встретиться с ним лицом к лицу и дать понять, что нас больше нет. Савва может приезжать к моей работе, может организовывать для нас встречи, пытаться и дальше манипулировать мной — это не сотрет его поступка.
— Денег на мероприятие Раевский не пожалел, — хмыкает генеральный, беря со стойки запотевшую бутылку шампанского. — Перрье Жуэ, аренда премиального отеля, модная певичка на сцене. Транжирит деньги своего почившего отца? Почему я о нем раньше не слышал?
— Насколько я знаю, он успешен отдельно от заслуг своей семьи, — как можно равнодушнее произношу я, ругая себя, что несмотря ни на что, чувствую потребность вступиться за Савву, и что того хуже — гордость за него.
— Созданная им компьютерная игра пользуется успехом во всем мире.
— Да читал я про него, читал, — Андреев забирает у бармена фужер и передает его мне. — Неужели на такой ерунде можно денег заработать? Ну кто его аудитория? Неплатежеспособные недалекие подростки, сутками не выходящие из дома. Сомнительный бизнес.
— Думаю, вы глубоко ошибаетесь, Константин Борисович, — наигранно улыбаюсь я, рискуя быть вовлеченной в бесполезный спор о конфликте поколений.
— Виртуальное пространство — куда более обширное поле для зарабатывания денег, чем то, в котором существуем мы с вами. Мы платим за рекламу, Раевский тот, кому платят. К тому же, скажи мне кто-нибудь лет десять назад, что я буду продавать крема, себестоимость которых не превышает трех евро, я бы тоже не поверила. А ведь самые статусные женщины мира покупают «Ландор» по двести евро за банку и верят, что мажут на лицо слезы ангелов.
