— Мне совершенно наплевать, каково тебе далось это признание и какие угрызения совести тебя мучили все эти годы, если таковые вообще были, — чеканю я, глядя в лицо той, кто никогда по-настоящему не была мне подругой. — Мне противно все, что с тобой связано, противен твой голос, твои жалкие слезы и твое лживое лицо. Мне жаль каждую минуту из тех лет, что мы провели рядом, потому что это было время, полное лжи. Даже Вельдмана я не презирала так, как презираю тебя. У любого человека должны быть принципы, но у тебя их нет.
Не ищи оправдания своему блядству, обвиняя во всем скучного мужа и неудачные отношения других пар. С этим гнильем в душе ты родилась, с ним и сдохнешь.
Поборов волнообразную тошноту, я поднимаюсь и трясущейся рукой забираю со стола телефон. Вика больше не плачет. Обняв себя руками, она смотрит перед собой и кусает губы.
— Не вздумай писать мне и звонить, если не желаешь быть посланной на хуй, — последнее, что я говорю перед тем, как уйти.
Вечер выдался на редкость знойным, но меня трясет от холода.
Сейчас я впервые жалею, что на втором курсе бросила курить. Сигарета бы мне сейчас не помешала. Щедро втянуть густой дым и выдохнуть вместе с ним все то прогорклое дерьмо, что осело на дне души. Мир уже никогда не будет прежним. Я думала, что хуже измены мужа, предательства быть не может. Оказывается, может. Если изменяя, он трахал в задницу вашу лучшую подругу.
Заледеневшими пальцами я достаю из сумки телефон, чтобы позвонить Савве. Его наверняка позабавит то, что он был прав в своей нелюбви к Вике.
Кстати, это удачный момент рассказать о том, что я была замужем. Господи, как же хочется очутиться в его объятиях и хотя бы ненадолго забыть.
Я не успеваю ткнуть в его номер, потому что на экране появляется сообщение от адресанта, чье имя уже минут десять как вызывает у меня отвращение:
«Мирр, только, пожалуйста, Семену ничего не рассказывай. У нас ведь с ним сын».
35
Я отпиваю третий по счету бокал вина и смотрю на Савву, сидящего напротив.
Алкоголь отлично справился с назначенной миссией: временно притупил боль, оставив со мной лишь горькую иронию.
— Теперь ты знаешь, что однажды я была замужем. Не похоже, что ты сильно удивлен."
"— Не вижу ничего удивительного в том, что кто-то захотел тебя получить и даже подстраховался, закрепив свое владение бесполезным штампом в паспорте, —невозмутимо произносит он. — И также неудивительно, что этот кто-то так и не смог по достоинству тебя оценить.
