И только теперь Широкова смогла четко рассмотреть, что из перевернутой канистры выливалась жидкость. А чуть дальше, у самой дальней стены разместилась небольшая конструкция с проводами и таймером.
Раздался негромкий писк. Что-то оборвалось внутри с этим звуком. Лада слышала в трубке голос любимого мужчины. А взгляд намертво прилип к тому самому устройству. И череда красных цифр, сменяющих друг друга. И последняя мысль в голове: там внизу полная галерея людей. Там вся ее родня. И Тим тоже там!
***
Архипов понял, что-то не так.
Чувствовал. Знал. Лихорадочно искал по залу взглядом Усладу. Вслушивался в те звуки, что доносились через телефон. И говорил, требовал, чтобы Лада не молчала, чтобы сказала, где она сейчас. В эту самую минуту.
– Боже мой! Тима, я наверху, – этот шепот заставил сердце Архипова остановиться. Страх, который испытывала сейчас Услада, сквозил в каждом звуке ее голоса.
Тим вылетел из зала через служебные двери и помчался вверх по лестнице. И застыл.
Наверху.
Так сказала Лада. Выше не может быть. Последний этаж. Чердак. Тим не помнил толком, что там хранилось. Зачем вообще Лада пошла именно сюда? Похрен. Главное, найти девочку. И понять, что Архипов просто сбрендил. Это все нервы, недосып и его личная паранойя. А на самом деле с Ладой все в полном порядке. Она просто слегка переволновалась.
Дверь не поддавалась. Но Тим знал: Ладушка именно там, за этой чертовой преградой.
***
– Лада! Слышишь меня?! Услада! – уже кричал он, но дверь открыть не выходило.
Тимофей услышал громкий хлопок. А через узкую щель между дверью и полом потянуло запахом гари.
Дальше Тим не помнил себя. Знал только, что ему необходимо добраться до малышки. Любыми средствами и способами.
Под натиском ударов дверь поддалась. Тим рывком распахнул ее. В помещении у дальней стены полыхало пламя. Оно трещало. Ревело. Подбиралось ближе к выходу.
– Услада! – во все горло кричал Архипов вновь и вновь. А внутри все заледенело.
Нет. Нет. Этого не может быть.
С его маленькой девочкой ничего не может случиться. Ничего. Он же все предусмотрел. Все продумал. И здесь в кругу семьи и под охраной ей ничего не может угрожать. И потом, он же все уладил. Крысу нашел. Виновные наказаны. Киселеву приструнил отец, и бывшей сейчас совсем не до разъездов.
Тим не услышал, а почувствовал любимую. Резко обернулся. В левом углу, за обломками и кусками сидела Лада. Сжавшись в комочек так, что и не рассмотреть сразу.
