И потом, где хрупкая красавица, а где Широков? Они ведь из разных галактик.
– Как-нибудь обязательно приду, – туманно пообещал Богдан, а по глазам Архиповой понял, догадалась она. Он ее придет. И Майя об этом знала.
– И как тебе не стыдно, обманывать красивых девушек? – поцокал языком Марк.
– Пап! – недовольно фыркнула Майя и добавила: – Тебя мама зовет.
– Оу, это серьезно, – рассмеялся Марк и, взъерошив идеально уложенные волосы дочери, поднялся из-за стола. – Что ж, пойду узнаю, чем недовольна Саня.
А вы тут общайтесь.
– Угу, спасибо, разрешил, – хмыкнула Майя и торопливо поправила прическу.
А Богдан внимательно наблюдал за тем, как длинные и ловкие пальцы перебирают прядки волос. Наверное, на долю секунды, Широков даже представил, как эти же пальчики ныряют и в его волосы. Настолько реалистично представил, что даже выматерился, правда, мысленно.
Богдан отвел взор и сосредоточился на пиве. Вот он, выход из той ловушки, в которой Широков оказался. Надо напиться.
И не думать о том, какая Майя стройная, красивая, изящная. Потому что от этих мыслей просыпается не только фантазия Богдана, но и определенные части тела. А это уже никому не нужно. Уж точно, Архиповой такое счастье ни к чему!
***
Богдан пять дней не выползал из дома. Будь его воля, он бы и из комнаты не выходил. Но мама умеет быть настойчивой. Отсиживаться взаперти ему никто не давал. Вот только и сам Богдан унаследовал упрямство от родителей. И пока держал оборону. На новые процедуры не соглашался.
Зато снял перчатки. Жарко в них, да и шрамы часто чесались и стягивали кожу. Словом, приятного было мало. Потому и настроение Широкова было хреновым. Его штормило. Хотелось напиться в хлам.
На шестой день после той самой вечеринки отца за ужином не было. Он уехал по делам. Потому за столом была только мама и сам Богдан. А от мамы ничего не скроешь. Мама видит и знает все. А чего не знает – выведает.
– Я видела вас с Майей за столиком. О чем болтали?
– Мам! – нахмурился Богдан.
– А что такого? Я не имею права знать, о чем беседовал мой сын с красивой девочкой? – изумилась Сабина Ярославовна.
Богдан сжал вилку до хруста в костяшках. Все правильно мама говорит. Майя – красивая девушка. А он – чудовище.
– Мам, давай не будем об этом, – попросил парень.
– Ты же не думаешь, что из-за всего случившегося тобой не могут интересоваться девушки?
– Именно так я и думаю, мам, – хмуро изрек Широков.
