Однако в эту самую секунду до состояния покоя Ладе, ох, как далеко. И соски стали вдруг нестерпимо чувствительными. Это все из-за беременности, Лада понимала. И возбуждается она за секунду, стоит Тиму поцеловать ее, коснуться, шепнуть что-то на ухо. Да даже посмотреть горячо, а Лада уже готова была на любые глупости и самые необдуманные поступки.
Впрочем, это ведь не из-за беременности. Вернее, не только из-за разбушевавшихся гормонов. Все эти изменения связаны с Тимофеем. С тем, как сильно она любит мужа. А он – любит ее.
– Я тебя люблю, – озвучила Лада свои мысли прямо на ухо Тимофею.
– И я тебя, девочка моя, – пробормотал он, погладив щеку, уголок рта, обжег взглядом, – я тебя поцелую сейчас. Помаду размажу.
– Плевать! – фыркнула Лада и первой потянулась к твердым губам.
Дорога до особняка Широковых показалась невероятно короткой. А там, в доме, где выросла Лада, уже собралась вся семья. Сегодня – день выписки Богдана из больницы.
После многочисленных операций и реабилитации брат, наконец, вернулся домой.
Глава 19
Богдан был рад оказаться дома. И пусть парня каждый день навещали кто-то из семьи, а все равно эти визиты не могли сравниться с теми чувствами, когда возвращаешься в родные стены.
Широков передвигался самостоятельно. Не осталось ни хромоты, ни прочих неприятных последствий ранений и аварии.
Кроме одного. На теле Богдана было множество рубцов. Да, операции по пересадке кожи были успешными. Как и лазерная терапия. Как и прочие процедуры, которым не было конца.
Однако для Богдана это было уже слишком. Он хотел, чтобы его перестали донимать профессора. Чтобы все было, как прежде. Ну или почти так.
Взгляд парня скользил по людям, собравшимся на террасе и в саду отцовского особняка. Здесь были все, и Архиповы, и Варгиновы. Тим с Ладой тоже уже приехали. И глядя на сестру, на то, как она счастлива с Архиповым, Богдан понимал, что пострадал не напрасно. Ведь это он оказался на месте друга. И кто знает, как все могло бы сложиться.
– Держи, – прямо у его носа мелькнул большой бокал, наполненный пивом.
Врачи запрещали Богдану употреблять алкоголь. За те месяцы, что Широков провел в клиниках, он уже привык к определенному режиму, даже с диетой свыкся. Но иногда ему хотелось нарушить все эти правила и порядки. Пару раз даже получалось. И, что самое смешное, напарником по вот таким нарушениям, стала Майя. Девчонка как-то умудрилась протащить через охрану клиники и мимо лечащего врача целых две банки пива.
