– Понимаете, Ксения Игоревна, – говорит Серый, – сыну Егора угрожает опасность. Как и его матери. Именно поэтому мы здесь.
Она с недоверием смотрит на нас. Переводит взгляд с меня на Серого и обратно.
– Вы видели Лею? – спрашивает Серый.
Ксения Игоревна молча кивает.
– Когда?
– Сегодня. Она приходила прощаться с сыном.
Чувствую, как холод проходит по позвоночнику.
– Она одна была?
– Нет. С мужчинами. Я так поняла, что они от Вас.
Она опять кивает на меня.
– Она что-то сказала Вам? – продолжает Серый.
Пожалуй, он – единственный, кто может мыслить здраво в этих обстоятельствах.
– Нет, ничего. Она лишь плакала.
Доктор уже отвечает более благосклонно. Видимо, и до нее доходит правдивость наших слов.
Она все чаще смотрит на меня. И я решаюсь сам спросить то, что волнует меня больше всего.
– Мой сын здесь?
Она молчит. Долго не отвечает. Эти секунды тянутся вечность. Опять чувствую, как злость накрывает меня. Но понимаю, что должен сдержаться. Нет. Нельзя. Только-только установлен контакт.
– Ксения Игоревна, пожалуйста, ответьте.
Ребенок здесь?"
"По лицу видно, что ее одолевают сомнения. Можно предположить ей деньги. Но уверен, что с ней это не сработает. Она из тех людей, которые поступают правильно. Не из-за денег или каких-то благ, а из-за своих моральных принципов.
– Я люблю Лею, – решаю использовать последний козырь. – И сына люблю. Он здесь не по моей вине. Он ведь здесь?
– Да, – наконец, произносит она. – Среди отказников. Как только его выпишут из реанимации, будут оформлять документы либо в детский дом, либо на усыновление.
Скорее всего, второе. Потому что на здоровых малышей очередь.
Она говорит это обычным тоном, не задумываясь, что режет меня своими словами на куски. Но для нее это и есть обычное дело.
– Где он? – просто спрашиваю.
Она разворачивается и уходит. Куда?! Бежать за ней?
Скрывается за дверью, но тут же выходит с халатом в руках.
– Наденьте, – подаёт мне. – И шапочку, и бахилы.
Мы идём с ней по длинному коридору.
Каждый шаг приближает меня к сыну.
К человечку, который родился не там, где должен был.
Ксения Игоревна заводит меня в небольшую палату, где стоят три стеклянных бокса. Тусклый свет от напольного светильника не позволяет разглядеть, что в них. Но я догадываюсь.
Доктор подходит к одному из боксов, берет документы сбоку в кармашке, читает и машет мне рукой.
Быстро подхожу.
Она глазами показывает на рядом стоящий бокс.
Аккуратно, но в то же время нетерпеливо подхожу к нему. Вглядываюсь.
