А все остальное – это космос. Можно, конечно, человека вне сфер притянуть в первую, но это нереально.
– А ты у Гоши под каким тазиком? – ухмыльнулся Влад.
– Честно говоря, про себя никогда не задумывался. А Нина с Ромкой, естественно, в первой сфере. Семья все-таки. А мы с Катериной, наверное, во второй, – Денис строго посмотрел на дочку в коляске, потрогал нос. Казаринов глянул на Антошку и сделал то же самое.
– Нос теплый, значит, гуляем дальше, – постановил Цесаркин.
Они катили коляски с детьми по Тарнаусскому парку и лениво переговаривались о всяких пустяках.
Старательно избегая важных тем.
– Да, кстати, – нарушил добровольное табу Казаринов. – Элла утверждает, что роспись на договоре не Кристинкина.
– Точно? – насторожился Денис. – Тогда нужно узнать, где именно твоя сестра работала все эти годы. Запрошу документы с ее подписью, и отправим на экспертизу. Умоем ПоПу.
– Да вроде он неплохой, этот Влад, – вздохнула Нина, глядя вслед идущим впереди мужчинам.
– Ага, – согласилась Элка и тут же продекламировала детские стишки: – Помнишь, он парень неплохой, только ссытся да глухой!
– Все так ужасно? – искренне изумилась Нина.
– Он что, сморкается в скатерть или вытирает руки об занавески?
– Нет, – мотнула головой Элла. – Казаринов – хороший благородный человек. Он не жадный, с ним интересно и надежно.
– Так это и хорошо, – заявила Нина. – Очень хорошо. Надо брать!
– Вот только у него один маленький недостаток. – Элка остановилась и махнула рукой в сторону детей и их отцов. – Гляди, он нос Антошке щупает.
За Денисом повторяет.
– Не повторяет, а учится, – наставительно поправила Нина. – А какой недостаток? Пенис маленький или кривой?
– Ну тебя, – фыркнула Элла. – Там тоже все хорошо. Не волнуйся.
– Сколько баллов? – тут же поинтересовалась Нина.
– Я бы дала все пятьдесят, но сама знаешь, после долгого воздержания не считается.
– Ну да, – согласилась Нина и полюбопытствовала с горячностью: – А недостаток какой?
– Он любит другую, – пробормотала Элла. – Забыла?
– Нет, ну крот мне в рот, – выругалась Нина.
– Просто думала, что ты обратила его в свою веру, а та профурсетка забылась, как страшный сон.
– Не знаю, – вздохнув обронила Элла. – Влад заботится обо мне и сыне. С ним легко. Но у меня нет уверенности. И если честно, Нин, я боюсь увязнуть! Привыкну, разомлею, выйду за него замуж. И все без любви. Мама говорит, что лучше жить с любимым человеком. Но хочется и с любящим тоже. А если эта фифа его поманит? Он же побежит к ней.
