– Не придирайся к словам, пожалуйста, – пробурчал он. – Давай поговорим спокойно, без раздражения.
– Что ты ко мне пристал, Влад? – устало отмахнулась она и уселась на пол около манежа. Казаринов опустился рядом. Покрутил перед носом сына плюшевым зайцем и запел тоненьким голосом:
– Где-то на белом свете, там, где всегда мороз…
Ребенок внимательно уставился на него, а потом протянул ручонки. Влад достал сына из манежа и закружил по комнате.
– Вот видишь, – радостно ухмыльнулся он.
– Видишь! Мой сын меня признал!
– Только потом, когда ты наиграешься, мне придется его успокаивать и объяснять, что ты занят.
– Элла, – сердито предупредил Влад и добавил шутливо – поселюсь здесь на веки вечные, чтобы быть всегда рядом. Да, Антошка?
Малыш радостно загукал.
– Переселяйся, – небрежно пожала плечами Элла. – Мы все равно уезжаем. Не пустовать же дому.
– Элла, – снова повторил Казаринов. – Пожалуйста!
– Все напрасно, Влад, – пробормотала она.
– Ты любишь другую. И против этого факта не попрешь. Наоборот, такое крепкое чувство делает тебе честь. Поэтому даже не стоит и пытаться…
– Я все же попробую, – отрывисто бросил Влад и, притянув Эллу к себе, впился в губы требовательным поцелуем. Он надеялся, что Элка не станет сопротивляться. Но она, вывернувшись из его рук, резко оттолкнула Казаринова.
– Перестань, Влад. Я не хочу без любви.
– Меня тянет к тебе, – растерянно признался он. – И потрахались вчера классно.
Тебе же понравилось…
– Неплохо для разрядки, – любезно заметила она. Слишком любезно.
– Я совсем не нравлюсь? – сокрушенно заметил Влад, вытирая запотевшие ладони о брюки.
– Нравишься, – обреченно сообщила Элла. Именно таким тоном сообщают о страшном диагнозе. – В этом-то и проблема. Ты сейчас хвост распушишь, а потом уйдешь, стоит только Лизе тебя поманить. Мне так проще, понимаешь?
– Нет, – рыкнул он и, почувствовав, как после плотного обеда запершило в горле, вышел на кухню попить воды.
И остолбенел, глянув на экран телевизора.
Там, в студии местного канала, шел прогноз погоды. И Лиза в красной блузке с бантом и в клетчатой черно-белой мини-юбке серьезно вещала о надвигающихся фронтах и антициклонах.
Время остановилось. Перестал существовать Тарнаус, дом из красного кирпича, ротвейлер, женщина и даже ребенок. Только одна Лиза, рассказывающая об осадках.
