– Как ты умудрился с ними связаться? – изумленно пробормотала Элла, прекрасно зная, что руководство двух самых престижных рекламных компаний сродни небожителям.
– Что значит «умудрился», Эллочка? – хохотнул Казаринов, и она утонула в его глазах. Умных и добрых с искорками смешинок. – Я талантлив и гениален! Лев Толстой и Достоевский в фотографии. Мои работы завоевали столько наград, что уже в комнате стен не хватает. И, конечно, я знаком со всеми значимыми фигурами в бизнесе. В «АМД» и «Технолоджисе» все руководство знаю.
Дима Аксенов помогал тебя искать.
– Какой ужас! – искренне охнула Элла, вспоминая, что в кабинет Аксенова – исполнительного директора «АМД» – входила на полусогнутых.
– И он, конечно, сообщил, что никакого оффера вам, гражданка, не высылали. Я, признаться, ошалел немного, но подумал, что не могла же ты мне наврать, и поехал к Старкову.
– Ивану Аркадьевичу? – прошептала Элка, изумленно глядя на Казаринова.
– В «Технолоджисе» только один Старков, – довольно хмыкнул Влад.
– У них вообще нет системы офферов. Димка сразу предложил тебе работу, как только узнал, что ты в Москве. Ну и Иван спит и видит тебя своим сотрудником, пусть даже и на удаленке.
– Господи, как стыдно, – пробормотала Элка, зарываясь лицом на груди у Влада. – Как же стыдно!
Она безотчетно водила ладонью по мягкому кашемиру, не смея поднять глаза на Казаринова. Кто же знал о его связях!
– Стыдно врать, – нарочито сердитым тоном пробурчал Влад и осторожно приподнял ее лицо, заглянул в глаза.
Элка увидела смешливый взгляд любимого мужчины и попробовала снова спрятаться под его пальто, вдыхая Казариновский запах, заставляющий дрожать каждую клеточку и пробуждающий тех самых странных бабочек, в одночасье вспорхнувших внизу живота.
Но Влад не позволил ей.
– Придется отвечать, Элка, – ласково усмехнулся он и снова накрыл ее губы своими. Язык привычно вторгся в рот, начиная медленный танец.
Элла почувствовала, как ее накрывает волной.
Безумия или страсти. Поди разбери! Она обхватила Казаринова за шею, растворяясь в чувственных эмоциях, готовая всю себя положить на алтарь любви. Но потом, будто спохватившись, поняла, что вещи мешают, и принялась стаскивать с Влада пальто, в короткий миг ставшее ненавистным.
Он тоже не остался в долгу и быстрым движением расстегнул застежку бюстгальтера, освобождая грудь из неволи, а следом, слегка отстранившись, попробовал стащить с нее узкие джинсы.
