Господи, как хорошо, что у меня есть человек, который заботится и думает обо мне. Которому не безразлично, жива я или нет. Это счастье, такое счастье, понять которое может только тот, у кого не было ничего, кто по грани прошел.
Мы еще немного поболтали, а потом Макс отключился. И я еще минуту сидела, тупо пялясь на экран ноута, переживая наш разговор заново.
Гор не мешал, сидел, пил свой чай, смотрел в огонь.
А потом я поймала его взгляд на себе.
И неожиданно стало жарко. Везде. Буквально везде. Даже стопы и подушечки пальцев на ногах, кажется, жгло.
Я сглотнула ставший сухим воздух, торопливо отвернулась.
- Пойду посмотрю на обновки, - встала, сделала шаг к выходу, планируя прихватить пакет и спрятаться в туалете.
- Стой. – Приказ был отдан настолько четким, давящим тоном, что я замерла послушно. Сама себе не веря, что делаю это. – Потом посмотришь.
Я повернулась к Гору, уже успевшему отставить кружку и развернувшемуся в кресле ко мне всем корпусом. Его светлая футболка белела ярким пятном в полутьме, мощные ладони тяжело лежали на подлокотниках.
А глаза поглощали. Давили. Отбирали волю последнюю. И от сгущающейся атмосферы в комнате стало трудно дышать.
Он медленно проскользил взглядом по мне, начиная от босых ступней, утонувших в пушистом ковре, и заканчивая настороженно вытаращенными глазами. Вернулся к губам. И черт! Разве может стать еще жарче? Но стало. Вот правда, стало!
Гор помедлили чуть-чуть, словно наслаждаясь моим легким испугом, а затем приказал:
- Иди сюда.
Иди сюда...
Я смотрел, как она мнется, словно раздумывая.
Опять. Ну вот спрашивается, чего тут раздумывать? Ну понятно же, что будет в итоге все по-моему!
Что она подойдет и позволит сделать с собой все, что мне захочется!
Так чего опять выделываться?
Чего спинку выгибать и шипеть?
Наоборот… Поговорила с братом, убедилась, что у него все хорошо, что рожа наглая в экран с трудом лезет, успокоилась…
И где моя благодарность, Кошка ты вредная?
Я и так долго терпел.
Очень долго."
"Практически с самого порога.
Похоже, что картина спящей на моем диване женщины скоро станет настолько привычной, настолько обыденной, что, когда это прекратится… Черт, я могу почувствовать потерю. Ох, стоп, подполковник. Меняй ход мыслей, пока не поздно!
И вот что на меня так повлияло?
Ну не секс же, в конце концов? Не в том я возрасте, чтоб из-за секса, пусть и отличного, башню срывало.
И не выясненные сегодня обстоятельства про так называемого опекуна Кошки.
Интересного, кстати, человека.
