Я по-прежнему ходила за ним, как безликий придаток, но теперь он не всегда обращался со мною, как с вещью. Иногда он поворачивался и смотрел мне в глаза. Иногда он позволял мне уйти на отдых немного раньше. Иногда он даже называл меня по имени.
О том страшном дне, когда генерал чуть не убил меня, я старалась не вспоминать. Мне до сих пор было немного больно, да и следы на шее еще не совсем сошли, но… я не хотела на него злиться. У него была веская причина так поступить. В тот день в Императорском дворце, в колыбели имперского могущества, адепты культа Сантан убили пятнадцатилетнюю дочь императора – Ариадну.
Фанатики оставили надпись ее кровью на стене, как предупреждение всему правящему роду Муарон: «Скоро мы уничтожим вас всех!». Видимо, генерала потрясла смерть кузины, поэтому он на меня и напал…
Хорошо, конечно, что Рафаэль оставил свои подозрения на счет меня. По крайней мере, так казалось. Я действительно увидела в нем душу, и мое сердце наполнилось милостью.
Рафаэль, чувствую, что начинаю прилепляться к тебе все сильнее…
Однажды утром генерал отправился прочь из дворца, захватив с собою только одну меня. Он заранее дал мне обычную дворянскую одежду, сам тоже переоделся подобным образом, и мы вошли в шумный город. Сотни людей сновали по улицам, периодически расступаясь перед колесницами и одиночными всадниками. Повсюду высились питейные заведения, бордели, магазины, но генерал по сторонам совсем не смотрел.
Он шел вперед уверенной походкой, выдававшей в нем военного человека, а я едва поспевала за ним."
"В одежде дворянина, которая состояла из длинной белой туники с золотым поясом на талии, Рафаэль выглядел еще более привлекательно. На фоне белоснежной ткани его мужественное лицо казалось еще смуглее, длинные волосы, рассыпанные по плечам – еще чернее. Осанка величественная, взгляд уверенный, красивые, немного пухлые губы искривлены в едва заметной самоуверенной усмешке.
Я позволила себе позаглядываться на него по пути, и опять потеряла бдительность. Он резко остановился, повернулся ко мне и с удивлением посмотрел в мое лицо. Наверное, я начала фонтанировать эмоциями в его сторону, и он что-то почувствовал. Я покраснела, но постаралась сохранить лицо бесстрастным. Не сумев просверлить меня взглядом достаточно «глубоко», он отвернулся и продолжил путь.
Я пообещала себе быть осторожнее.
